В 1964 году на художественной выставке в шведском Гётеборге появились авангардные работы неизвестного живописца, который обладал несомненным талантом. Этого самородка звали Пьер Брассо. Абстрактные полотна таинственного мастера привлекли к себе внимание посетителей выставки и вызвали восторг у критиков.

В частности, искусствовед и обозреватель местной газеты «Göteborgs-Posten» Рольф Анденберг восторженно писал: «Пьер Брассо пишет мощными мазками, его кисть извивается на холсте с яростной утончённостью… Пьер – художник, выступающий с деликатностью балетного танцора…». Какой красивый эпитет (даже как-то завидно стало) – художник, выступающий с деликатностью балетного танцора! Не совсем применимо к реальной жизни, конечно, но всё равно красиво сказано. Один из коллекционеров даже купил картину художника-танцора за 90 долларов (по сегодняшним временам это эквивалентно примерно $500).

Хорошее начало истории для малоизвестного дебютанта, который мог стать большим художником. Однако есть одно «но»: Пьер Брассо был... обезьяной. Участие в выставке четырёхлетнего шимпанзе по имени Питер было шуткой. Идея столь необычного розыгрыша пришла в голову шведского журналиста Эке Аксельсона, который решил устроить проверку высоколобым искусствоведам – ему стало интересно, смогут ли художественные критики отличить работы настоящих авангардистов от рисунков, сделанных обезьяной. Заручившись поддержкой товарища, художника Ингве Функегарда, он пришёл в зоопарк города Бурос и попросил директора выдать шимпанзе по имени Питер холсты, кисти и масляные краски.

В 1917 году опытный сотрудник Геологического комитета России Иван Михайлович Губкин, будущий академик и организатор советской нефтяной геологии, был командирован в США для изучения американских месторождений и нефтяной промышленности.

И вот там, в Штатах, в один из дней, для геологоразведочной партии, при которой состоял Иван Губкин, потребовалась взрывчатка. Недолго думая, Губкин зашёл в ближайший «хозяйственный» магазин, где продавалось всё, от гвоздя до бурильной установки, и приобрёл большую партию динамита. При оформлении покупки он, не имея при себе крупной суммы, спросил хозяина магазина: – Можно ли взять товар в кредит, или нужно платить наличными всю сумму?

– Если вы не в первый раз работаете с нашим динамитом, – равнодушно сказал хозяин, – то сойдёт и в кредит.

– Нет, я имею дело с вашим динамитом в первый раз, – честно признался Иван Михайлович.

Владелец магазина окинул взглядом человека, впервые покупающего у него динамитные шашки и категорически заявил: – Тогда платите наличными всю сумму сразу!

Ну и правильно, а то ведь может так случиться, что некому будет потом кредит гасить…

После Второй Мировой войны в Канаде разморозили фиксированные цены на потребительские товары, что привело к инфляции. А 25-го апреля 1947 года канадские производители шоколадных батончиков подняли на них цены на три цента – с 5 центов до 8 центов – объяснив это увеличением производственных затрат и проблемами с поставками какао-бобов. Три цента – вроде бы и небольшое повышение, однако эта разница в цене вызвала массовое недовольство детей, которое вылилось в масштабные протесты по всей стране.

А начались они в небольшом городе Ледисмит, что находится на юго-западе страны в провинции Британская Колумбия. Тамошний житель – 17-летний Паркер Уильямс – парень из небогатой семьи, приехал вместе с друзьями в кафе с примечательным названием «Wigwam Cafe» для того, чтобы купить там любимые шоколадные батончики. Когда он узнал, что цена на них повысилась, то был очень возмущён. Он всё лето работал на лесозаготовках и почти все заработанные деньги потратил на покупку подержанного автомобиля, поэтому тратить лишние деньги на шоколад он не желал.

Вместо покупки подорожавшего шоколада подростки отправились домой к Уильямсу, где мелом расписали его автомобиль призывами отменить подорожание шоколадных батончиков. Затем они вернулись на площадку перед кафе и стали призывать посетителей и прохожих не покупать подорожавший шоколад. Основным их лозунгом была кричалка «Don’t be a sucker!» – что дословно означает «Не будь простаком!», но по смыслу более всего подходит вариант «Не будь лохом!»...

В 1899 году в Российской империи было утверждено «Положение о мерах и весах», разработанное великим нашим учёным Дмитрием Ивановичем Менделеевым. Это была успешная метрологическая реформа, которая позволила осуществить единство измерений на территории всей России. Русские эталоны длины и массы – аршин и фунт – были выражены в метрических единицах – метре и килограмме – с исключительной точностью.

После завершения кропотливой и плодотворной работы, которая длилась 6 лет, управляющий Главной палатой мер и весов Менделеев решил поощрить своих сотрудников поездкой на Всемирную выставку в Париж в 1900 году. Дмитрий Иванович подал ходатайство в министерство финансов с просьбой выделить средства на командировку его коллектива во Францию. Когда министр финансов Сергей Витте увидел список командируемых, где числилось 16 человек, включая палатского слесаря и столяра, он рассвирепел и начертал на бумаге категорическое: «Отказать!»... Увидев такое, Дмитрий Менделеев немедленно отправился к директору департамента торговли и мануфактур Владимиру Ковалевскому и демонстративно вручил ему прошение об отставке. Ковалевский, естественно, расстроился и, как мог, успокоил Менделеева, пообещав ему уладить вопрос. И надо отметить – к решению проблемы он подошёл со смекалкой и юмором...

Ганноверский курфюрст Георг Людвиг волею Судьбы и согласно закону английского парламента о престолонаследии, в 1714 году нежданно-негаданно для себя стал королём Великобритании под именем Георг I. Он поначалу не хотел занимать английский престол, но ганноверские родственники и советники уговорили его принять корону.

Этот немец из Нижней Саксонии, взойдя на британский трон, мало времени уделял государственным делам. Он категорически не хотел изучать английский язык, совершенно не интересовался Англией, был абсолютно чужд английской культуре и окружил себя исключительно немецкими министрами, вельможами и слугами. Даже фаворитки у него были немками. При этом и сам король, и все приближённые к нему земляки, усердно обогащались всеми возможными способами. И невозможными тоже активно пользовались. 

Как-то раз один из слуг Георга I устыдился такого повального воровства и решил уехать домой. Он попросил у своего правителя разрешения вернуться в Ганновер.

– Отчего ты хочешь оставить мою службу? – спросил король.
– Ах, ваше величество, здесь слишком много крадут, – ответил честный слуга. – А вот в вашем курфюршестве мы жили так экономно!
– Помилуй, любезный друг, – возразил Георг, помирая со смеху, – ведь это же деньги англичан! Ты делай то, что и другие, и не стесняйся. Ведь всем нам хватит!

Вот такой вот корыстный хитрован, совершенно не говоривший по-английски, но зато хорошо нагревший руки в английской казне, и стал первым представителем Ганноверской династии на британском королевском престоле. И правила эта династия огромной империей почти 200 лет.

Тема свежего выпуска тележурнала «НЗ» – истории о борьбе с нацизмом в Европе в середине прошлого века.

Предлагаем вашему вниманию две заметки о сопротивлении злу:
- Но был один, который не зиговал;
- «Бельгийская Жанна д’Арк» Марина Шафрова – личный враг Гитлера.

Вечером 8-го декабря 1941 года в самом центре Брюсселя на площади Порт-де-Намюр перед зданием военной комендатуры какая-то женщина бросилась с кухонным ножом на заместителя германского военного коменданта майора Крюге и зарезала его на месте. Воспользовавшись возникшей паникой, дама вскочила в трамвай и скрылась…

На поиски убийцы оккупационные власти бросили все свои силы: полицию, гестапо, службу безопасности СД и военно-полевую жандармерию. Сначала немцы думали, что ликвидация майора Крюге – это дело рук заброшенных английских диверсантов. Однако затем стали предполагать, что к произошедшему причастно бельгийское Сопротивление. И это было поразительно для захватчиков. Ведь до этого малочисленные бельгийские сопротивленцы не осмеливались на подобные акции. Строить гневные физиономии и крепко сжимать кулаки… причём в карманах… – это они могли. Тайком плюнуть в чашку с кофе оккупанту – тоже отваживались. Максимум, на что решались в то время осторожные бельгийские «партизаны» – это расклеить или разбросать листовки с призывами к неповиновению. Ну, или положить металлические шипы, гвозди и куски колючей проволоки на шоссе, чтобы немецкие мотоциклисты прокололи шины. Вот и всё бельгийское Сопротивление.

Эта заметка в том числе подходит для традиционной рубрики нашего интернет-журнала – «История одной фотографии».

В ноябре 1991 года в германской газете «Hamburger Abendblatt» была опубликована удивительная, потрясающая и ошеломляющая фотография, которая пролежала в архиве 55 лет. Пролежала потому, что во времена гитлеровского Третьего Рейха её нельзя было показывать из-за одного упрямого человека. А в послевоенное время – затруднительно было демонстрировать из-за трёх сотен человек, точнее сказать, из-за их жестов.

Потому как это были руки, вскинутые в нацистском приветствии. Столь впечатляющий снимок сделан 13 июня 1936 года на гамбургской судостроительной верфи «Blohm+Voss» («Блом+Фосс»). В этот день спускалось на воду военно-морское учебное судно «Хорст Вессель» – парусно-моторный трёхмачтовый барк. Во время церемонии крещения и спуска нового корабля один из лидеров нацистской партии Рудольф Гесс произнёс речь в присутствии Адольфа Гитлера, а присутствующие на митинге рабочие, инженеры, служащие, моряки и прочие члены партии дружно и радостно вскинули вверх правые руки. Но среди этого коллективного единодушия был один человек, который не зиговал. Он стоял, гордо выпрямившись, скрестив руки на груди, с презрительной усмешкой на лице…

Тема сегодняшнего выпуска – забавные истории из жизни выдающихся учёных.

Вы узнаете:

- как друзья тяжело заболевшего математика Шарля Боссю определили, что он пошёл на поправку;
- что сделал молодой медик Альбрехт Тэер в ответ на бестактное требование высокомерного пациента;
- какой учёный немецкого происхождения присвоил новому химическому элементу рутению имя в честь России;
- кто выдал студентам непроизвольный каламбур о том, что во время химических опытов взрыв хотя редко бывает, да часто случается;
- отчего дни удлиняются летом и укорачиваются зимой;
- для чего академик Николай Зинин отращивал шикарные усы диковинной длины;
- чем закончилась для упрямого печника наглядная демонстрация земного вращения астрономом Камилем Фламмарионом;
- как спешащий на важное совещание молодой доктор наук Михаил Лаврентьев постового милиционера одурачил;
- почему знаменитый физик-ядерщик Энрико Ферми отказался идти на свадьбу принца с принцессой, куда он вместо этого поехал и как прорвался сквозь полицейское оцепление;
- из-за чего главный конструктор ракетно-космических систем Сергей Королёв, обладавший вспыльчивым, но отходчивым характером, не смог дважды подряд наказать своего подчинённого;
- как самый засекреченный академик в СССР Яков Зельдович высказался на философскую тему «О форме и содержании»;
- и, наконец, куда шёл крайне рассеянный профессор Норберт Винер. 

Однажды французский математик Шарль Боссю тяжело заболел. Друзья столпились у его постели, но больной настолько ослабел, что не отвечал на вопросы.
– Да он уже не дышит, – сказал кто-то.
– Подождите, – перебил другой. – Я его сейчас спрошу. Боссю, чему равен квадрат двенадцати?
– Сто сорок четыре, – послышался шёпот больного.
– Он жив! – обрадовались друзья математика.
Тема сегодняшнего выпуска – забавные истории из жизни выдающихся учёных:
- Осмотр со всех сторон
- Взрыв редко бывает, да часто случается…
- Отчего дни удлиняются и укорачиваются?
- Усы – ради науки, а не для очаровывания женщин!
- Наглядная демонстрация земного вращения для упрямого печника
- Спешащий доктор и бдительный постовой
- Шофёр его превосходительства Ферми
- «Не имеете права меня наказывать!»
- Дельный подход опытного ловеласа к форме и содержанию
- Куда шёл профессор Винер?