Британский астроном Джеральд Хокинс широко известен своими исследованиями в области археоастрономии. Археоастрономия – это довольно-таки новая и междисциплинарная наука, которая сформировалась во второй половине XX века, предметом изучения которой служат астрономические представления людей древности. Она исследует археологические памятники, древние артефакты, мегалиты, петроглифы, а также мифы, легенды, обряды и религии народов мира, имеющие отношения ко Вселенной.

Профессор астрономии Бостонского университета Джеральд Хокинс стал знаменит своими работами и выводами из них по изучению Стоунхенджа – таинственного каменного сооружения в английском графстве Уилтшир. В середине 60-х годов прошлого столетия в журнале Nature («Природа») и в книге «Расшифрованный Стоунхендж» Джеральд Хокинс привёл доказательства того, что мегалит Стоунхендж является древнейшей обсерваторией, а также календарём и своего рода вычислительной машиной. По утверждению учёного, за несколько тысяч лет до нашей эры люди не только наблюдали за Космосом с помощью громадных камней, но и могли предсказывать различные астрономические явления.

Прежде, чем рассказать следующую забавную историю, освежу вашу память давно забытыми знаниями из области школьного курса физики. Хотя, некоторые «умники и умницы» могут вспомнить ЭТО даже если их разбудить посреди ночи. 

Итак, давайте рассмотрим формулу кинетической энергии (Ek = m*V^2/2) которая равна: m умножить на v в квадрате и разделить это всё пополам, где m – это масса тела, а v – скорость движения тела.

Яркий пример практического применения этой формулы (для того, чтобы осознать её значение) – это наши отечественные ракетные комплексы типа «Авангард», «Циркон», «Кинжал» и «Орешник», где скорость (да ещё и в квадрате) несёт весомую и крайне огорчительную аргументацию для неприятелей. Однако применительно к дальнейшей курьёзной истории самое важное значение здесь имеет деление пополам. Запомните это!

Эту формулу кинетической энергии в своё время обосновал известный французский математик, механик и инженер Гаспар-Гюстав де Кориолис. Вот только его фамилию у нас частенько произносят неправильно – с ударением на вторую букву О – КориОлис. В случае такого отвратительного коверкания, французы и люди, знающие французский язык, морщатся и произносят: фи-и-и! как некрасивО! правильнО надО говорИть с ударениЕм на последнИй слог – КориолИс!

Так вот, как-то раз профессор Кориолис так спешил на лекцию, что по рассеянности натолкнулся… на каменную колонну… и от удара головой потерял сознание. Придя в себя, он начал твердить странную фразу: – Хорошо, что пополам, очень хорошо, что пополам… Случайные свидетели произошедшего и набежавшие зеваки не понимали: что именно пополам? и почему это хорошо? Вскоре к месту происшествия примчались студенты Политехнической школы и стали успокаивать своего профессора, клятвенно заверяя, что голова его, к счастью, цела, да и колонна, похоже, тоже не пострадала...

Итальянский философ и писатель XV века Джованни Пико делла Мирандола в детстве поражал окружающих своим преждевременно развитым интеллектом. Таких умных детей в наше время называют вундеркиндами. По-итальянски это – bambino prodigio – бамбино продиджио – звучит прелестно, не так ли? В качестве показателя его выдающихся умственных способностей всего один факт: юный Джованни делла Мирандола в 14 лет поступил в Болонский университет, где в кратчайшие сроки освоил курс канонического права.

А когда Джованни был ещё мальчиком, в его знатной семье гостил один кардинал. Глядя на чудо-ребенка, он хмуро заметил: – Все эти дети-скороспелки, все эти bambino prodigio, блещут умом только в ранние годы, а потом чем больше взрослеют, тем сильнее глупеют.

На что мальчик Джованни живо поддакнул серьёзному дяде: – Да-да, если это верно, то вы, синьор, в детстве блистали большим умом.

В Нижегородской области на центральной площади древнего волжского города Городец установлен интересный памятник. Молодая женщина держит на руках маленькую девочку. К ней прижались ещё трое детей: девчушка и двое мальчишек. У старшего, подростка, суровое и решительное лицо. А вот младший малец явно чем-то напуган. За спиной женщины висит легендарный автомат ППШ. Важные и неслучайные элементы скульптуры – два хвойных деревца: то ли ёлочки, то ли сосны. На постаменте памятника табличка с надписью «Вольская Матрёна Исаевна. Участница партизанского движения. Руководитель военной операции «Дети»».

История Великой Отечественной войны содержит примеры уникальной сверхгероической стойкости советских людей. Порой попадаются настолько невероятные истории, в которые невозможно поверить. Однако недоверие и сомнения исчезают после прочтения официальных наградных документов.

Вот как вы думаете: можно ли выжить после выстрела в голову и нескольких штыковых ударов в туловище, имея в сумме 9 ран, две из которых – тяжёлые? Теоретически, без вовремя оказанной медицинской помощи – шансов выжить никаких. Но на практике – один наш невероятно стойкий воин выжил и продолжил борьбу. Вот этот человек. Посмотрите на его волевое лицо и светлые глаза.

Перед вами гвардии младший лейтенант Дмитрий Михайлович Яблочкин, командир отделения 10-го отдельного батальона минёров 5-й отдельной инженерной бригады специального назначения Калининского фронта. Это парадный портрет, сделанный либо в конце войны, либо сразу после неё. А вот свой удивительный подвиг Дмитрий Яблочкин, простой деревенский мужик из-под Воронежа, сын лесника и сам лесник в гражданской жизни, совершил летом 1943 года в звании гвардии старшего сержанта. Он был разведчиком и минёром-диверсантом. Причём к тому моменту этот спецназовец уже был героем, что свидетельствует его награда – орден «Красной Звезды», полученный в самом начале 1943-го.

Дабы осознать через что прошёл Дмитрий Яблочкин, предлагаю ознакомиться с его наградным листом к представлению на звание Героя Советского Союза. Прочтите эти сухие строчки, написанные в сентябре 1943 года. Итак, готовьтесь впечатляться...

Сначала, в качестве вступления к этой заметке, несколько строк об удивительном детском впечатлении с сильнейшим переживанием, которое не только запомнилось на всю жизнь одному выдающемуся человеку, но и определило его дальнейшую судьбу.

Однажды в начале XX века простой деревенский мальчишка, сын бедного кузнеца, играл на улице. И вдруг он услышал приближающийся необычный шум – по дороге тарахтел автомобиль, который продымил мимо ошарашенного мальца. И тот побежал за машиной что было сил. Когда автомобиль заворачивал в узкую деревенскую улочку, то остановился, и на землю упало несколько капель тёплого ещё масла. Мальчик опустился на колени и принялся его самозабвенно нюхать. Он вдыхал неведомый ранее запах даже когда машина давно исчезла из виду. После этого взял промасленный песок пальцами и натёр им ладони и руки: странный запах машинной смазки показался ему лучшим из всех, с которыми приходилось сталкиваться до этого.

Это была первая встреча с автомобилем и с каким-либо двигателем японского мальчика по имени Соитиро Хонда. Знаменитый механик, изобретатель и предприниматель Соитиро Хонда, основатель известной японской автомобильной фирмы и транснациональной корпорации «Honda Motor Co», любил вспоминать не только этот случай из своего босоного детства, но и историю о том, как он однажды у банкиров деньги выпрашивал...

Приступая к этой теме, я вдруг подумал, что совершенно не знаком с главными героями заметки – сапогами-кирзачами. Потому, что ни разу их не носил. Я служил на флоте, а там носят ботинки. Во время традиционной осенней помощи советским колхозникам щеголял в резиновых сапогах. За грибами, на рыбалку и охоту тоже всегда ходил в резиновых. Так что не могу авторитетно судить о достоинствах и недостатках кирзовой обуви, выпускавшейся когда-то многомиллионными партиями.

А впрочем, моё персональное мнение никому не интересно, ибо тот, кто их носил в армии или в народном хозяйстве – знает, что это такое. А для современной молодёжи кирзовые сапоги – это нелепая и архаичная обувь, которую можно увидеть разве что в папином дембельском альбоме.

Однако, речь в этой заметке пойдёт не о личном восприятии, не об удобстве или неудобстве, не о простецком внешнем виде кирзачей, а об истории создания обуви, которую можно смело назвать символом эпохи. Обуви, которая протопала от Сталинграда до Берлина. Обуви, которая помогла восстановить страну после страшной войны. Обуви, которую несколько поколений наших граждан не осуждали за невзрачный дизайн, а ценили за надёжность, практичность и дешевизну. 

Вечером 23-го июля 1921 года в петроградской квартире авиаконструктора Василия Андриановича Слесарева появилась незваная гостья. Таинственная посетительница была молодой и хорошо одетой женщиной. Она попросила хозяина дома переговорить с ним с глазу на глаз. Тот провёл незнакомку в свой кабинет и плотно закрыл за собой дверь. Домашние и гости инженера Слесарева были сильно удивлены: кто эта дама и зачем она сюда явилась?

Спустя некоторое время в кабинете раздался выстрел. Дверь распахнулась и на пороге возникла загадочная посетительница. В руках она держала склянку с какой-то прозрачной жидкостью. Дама направила пузырёк в сторону двух маленьких дочерей Василия Слесарева и закричала: – Всем оставаться на своих местах! У меня в руках серная кислота! Хоть одно движение в мою сторону, и я выплесну её в лицо девочкам!

Затем страшная гостья обратилась к жене конструктора: – Вы должны отдать мне все бумаги вашего мужа! Живее! Иначе вашим дочкам несдобровать!.. Несчастная напуганная мать кинулась выполнять требование злоумышленницы: она стала в спешке собирать чертежи, расчёты, записи и связки архивных бумаг. Документов инженера Слесарева набралось на два больших и увесистых саквояжа, подхватив которые незнакомка удалилась. Как только она исчезла, родные и друзья конструктора бросились к нему в кабинет… И обнаружили там бездыханное тело Василия Андриановича. Он лежал в луже крови с простреленной точно в висок головой…

Чем были важны его чертежи и кем был покойный? Давайте это проясним…

Сын простого деревенского купца из Смоленской губернии Василий Андрианович Слесарев благодаря своим талантам и рвению к науке стал выдающимся инженером и авиаконструктором. Он был учеником «отца мировой аэродинамики» Николая Жуковского и сподвижником гениального изобретателя Игоря Сикорского. Он читал лекции на курсах авиации при Петербургском политехническом институте. Также Слесарев стал автором первого русского учебника по авиационному материаловедению.

Ещё одна история о трудностях перевода за границей (в продолжение предыдущей заметки). В 1964 году лирическая комедия Георгия Данелии «Я шагаю по Москве» была отобрана для участия в Каннском кинофестивале. Фильм, который газета «Фигаро» назвала остроумно – «репортаж о советской столице, смешанный с комическими происшествиями» – был с большим теплом принят французской публикой и отмечен прессой.

Издание «Провансаль» сравнивало картину с «весенним дождём на молодом лице», добавляя, что «Я шагаю по Москве» является самой оптимистичной лентой Каннского фестиваля. Газета «Юманите» писала, что «фильм сделан с хорошим настроением, он заставляет смеяться, он пробуждает добрые чувства, в него веришь… Мы охотно бы присудили Никите Михалкову Пальмовую ветвь за лучшую мужскую роль». Однако, не присудили. Ни Михалкову, ни режиссёру Данелии, ни оператору Юсову, ни самому фильму. Зато в решении жюри отметили почётным упоминанием за оригинальную режиссуру, а также: «За индивидуальность и обещания, которые создатели выразили в своём произведении». 

Эта история о трудностях перевода, а именно о том, что переводчикам (особенно синхронистам) необходимо знать пословицы, поговорки и крылатые выражения переводимого языка. Иначе могут возникнуть конфузы, фиаско и даже международные скандалы. Вот один характерный пример.

В сентябре 1959 года глава советского государства Никита Сергеевич Хрущёв посетил США с официальным визитом. В один из дней своего путешествия по Америке Хрущёв был приглашён дать телевизионное интервью, во время которого он начал обвинять Штаты в подстрекательстве к новой войне.

Американский телеведущий указал на нелогичность этого заявления и использовал обычную английскую идиому «You are barking up the wrong tree». Дело в том, что эта фраза – аллюзия на ошибку, которую совершает охотничья собака, когда загоняет добычу на дерево и лает на него, а в это время хитрая и ловкая добыча давно уже ускользнула: незаметно удрала или перепрыгнула на другое дерево. А бестолковая собака продолжает остервенело гавкать на «пустое» место…