Показать содержимое по тегу: Дуэли

Это была не только самая долгая в истории дуэль, но ещё и самая необычная и самая странная. Сие затяжное противостояние происходило во времена Наполеоновских войн между двумя офицерами – Франсуа Луи Фурнье-Сарловезом и Пьером Дюпоном де л’Этаном. Надо отметить, что французы – большие затейники и чемпионы в области дуэлей. Чуть что ни так – сразу же хватались за шпаги или пистолеты. По малейшему, самому ничтожному поводу.

А первый из вышеупомянутых соперников (тот, который Франсуа Фурнье) вообще был знаменитейшим на всю страну бретёром – то есть, заядлым, «профессиональным» дуэлянтом, который был готов драться даже из-за косого взгляда в свою сторону. Этот дерзкий задира порою намеренно провоцировал скандал для того, чтобы затем порезвиться на свежем воздухе с холодным или огнестрельным оружием. В общем, забияка и злостный нарушитель дисциплины Фурнье считался обладателем «самого скверного характера во всей Великой армии Наполеона».

И вот как‑то раз в 1794 году в Страсбурге этот скандалист Фурнье, который тогда служил командиром эскадрона 16-го конно-егерского полка, повздорил со штабистом и бригадным генералом Пьером Дюпоном. Из-за чего именно произошла ссора – достоверно неизвестно, так как имеется несколько противоречивых версий произошедшего. Якобы в этом конфликте был замешан пакет с приказами от начальства. И то ли генерал Дюпон недостаточно почтительно вручил это послание шефу эскадрона Фурнье, то ли аристократ Дюпон вёл себя при этом излишне высокомерно, то ли позволил себе какие-то неосторожные колкости в адрес безродного кавалериста – этого нам неведомо. Известно только одно – вспыльчивый рубака Фурнье пришёл в неописуемую ярость и вызвал Дюпона на поединок...

Однажды в конце июля 1806 года после конных скачек в английском городе Брайтоне между двумя английскими джентльменами – членом парламента Хамфри Ховартом и Генри Барри, 8-м графом Бэрримором, разгорелся спор, переросший в конфликт, который было принято решить с помощью дуэли. Она была назначена на утро на ипподроме Брайтона.

На поединок достопочтенный граф Бэрримор явился в модном сюртуке и дорогом цилиндре, а вот Ховарт предстал перед благородным противником… совершенно голым. Это было сделано им не из хулиганских побуждений или ради эпатажа, а для того, чтобы обезопасить себя от заражения раны. 

Всё дело в том, что до членства в парламенте Хамфри Ховарт несколько лет служил королю Георгу III в качестве военного врача и исходя из своего медицинского опыта прекрасно знал, что зачастую к летальному исходу приводит не столько сама пуля, сколько последующее загрязнение и загнивание раны. Ведь вместе с пулей в организм обычно попадали фрагменты одежды, причём совершенно нестерильной одежды, что зачастую приводило к инфицированию, сепсису и мучительной смерти.

Зрелище, открывшееся перед сиятельным аристократом Бэрримором и его не менее блестящими секундантами было не только нелепым и пикантным, но ещё и крайне отвратительным – потому как военный хирург в отставке Ховарт страдал от избытка веса и возраст его был уже далеко за 50. Обнажённый и седовласый член английского парламента, с толстым и рыхлым телом, с комично выпяченным объёмистым животом (да ещё и с пистолетом в дряблой руке!) выглядел смехотворно...

Знаете ли вы, когда состоялся самый первый в мире зафиксированный воздушный бой? … В 1808 году! … Позвольте, как такое возможно? – вероятно удивитесь вы – какой-такой воздушный бой за 100 лет до начала эры авиации? Да, аэропланы в начале XIX века ещё не летали. Зато уже существовали воздушные шары, или монгольфьеры, как их тогда называли французы – по фамилии двух братьев-изобретателей. Как раз во Франции, а именно над небом Парижа, и произошёл самый первый в истории воздушный бой на воздушных шарах – это была уникальная дуэль между двумя темпераментными молодыми людьми.

Причина дуэли банальна – романтический любовный треугольник. Это была история, полная страсти, коварства и предательства. Два горячих молодых аристократа: месье де Гранпре и месье Ле Пике имели амурную связь с одной знаменитой парижской танцовщицей мадемуазель Тиревит. Она была девушкой предусмотрительной и расчётливой: находясь на содержании у месье де Гранпре, она положила глаз на месье Ле Пике. Тот потерял от неё голову, и красотка стала получать дорогие подарки и содержание от обоих ухажёров.

Когда Гранпре узнал об этом романе, то пришёл в ярость. Вскипевшая голубая кровь требовала сатисфакции. Дуэль и только дуэль! Наверное, противники были весьма утончёнными людьми и при выборе оружия и места поединка исходили из каких-то своих вычурных соображений. Царапать друг друга шпагами и дырявить пистолетами они не захотели – посчитали это заурядным и устаревшим...

Эта история о том, как юмор примирил противников и даже более того – возможно спас чью-то жизнь. 

Однажды французский врач Мизобен поругался со своим коллегой, и ссора дошла до дуэли. По сравнению с худощавым Мизобеном противник был весьма тучен и указал на то, что условия дуэли неравны. Дескать, в него из пистолета проще попасть, да и шпагой легче задеть.

Тогда Мизобен предложил ему остроумный выход из затруднения: «Давайте нарисуем на вашей фигуре мелом мой силуэт, и все удары шпагой вне этого контура будем считать недействительными». Толстый противник рассмеялся, и ссора была улажена.

Попалась мне как-то на глаза одна очень интересная фотография. Предлагаю её вашему вниманию – взгляните на заглавное фото этой заметки (кликните по нему – оно увеличится).

Это не актёры. Это не съёмки фильма. Это не спортивное состязание на свежем воздухе. Это самая настоящая дуэль, которая считается последней официальной дуэлью во Франции. Произошла она в 1967 году. Шпаги скрестили… не абы кто… а видные политические деятели Пятой Республики.  

Тот человек, который стоит лицом к нам – это Гастон Деффер, мэр города Марселя, депутат Национального собрания Франции и руководитель тамошней фракции социалистов.

Его противник также был весьма непрост – тоже депутат парламента и один из членов провластной «голлистской» партии Рене Рибьер. Человек в плаще, стоящий к нам спиной – это секундант поединка, небезызвестный Жан-Мари Ле Пен, который в будущем станет лидером ультраправых националистов и отцом известной сегодня дамы Марин Ле Пен – главы политической партии «Национальный фронт».

Английский писатель Чарльз Диккенс, классик мировой литературы, был замечательным рассказчиком. Вот одна из его любимых историй, которую он обожал рассказывать британской публике.

Повздорили однажды англичанин и француз. Дело дошло до дуэли. Противники договорились драться, так сказать, втёмную и вслепую – на пистолетах в крохотной комнатке с потушенными свечами. Благородный англичанин, не желая понапрасну проливать кровь ближнего своего, на ощупь пробрался к камину и разрядил свой пистолет в дымоход. Какой великодушный поступок, не правда ли?... Однако англичанин убил наповал несчастного француза, который со страху забрался в камин.

Эта короткая печальная история была бы неполной без её остроумного финала. Выждав паузу и оценив реакцию слушателей, Чарльз Диккенс неизменно добавлял: – Когда я рассказываю эту историю в Париже, то, разумеется, прячу в камин англичанина.

В одной из своих заметок я как-то рассказывал об уникальной дуэли с выбором очень необычного оружия. Это была дуэль на… сосисках… Как вы себе представляете поединок на колбасках? Фехтование ими? Или кидание друг в друга, как это происходит в кинокомедиях с тортами? А может быть это был весёлый конкурс на скоростное поедание сосисок? Напомню вкратце ту историю.

Однажды премьер-министр Пруссии и будущий Железный Канцлер Германской империи Отто фон Бисмарк вызвал на дуэль своего политического оппонента – члена прусского парламента, политика и учёного Рудольфа Вирхова. Не сошлись они во взглядах о методах объединения германских земель: Бисмарк хотел это сделать «железом и кровью», а либерал Вирхов был категорическим противником агрессивной внешней политики и протестовал против нерационального использовании бюджета на военные нужды.

В 1856 году на гастроли в Россию прибыл «Король вальсов» – талантливый австрийский композитор, скрипач и дирижёр Иоганн Батист Штраус (тот, который младший из двух Иоганнов Штраусов). Он стал постоянным дирижёром летних концертов в пригороде Петербурга – в Павловске, которые проходили при местном железнодорожном вокзале. Это было популярное у столичных жителей место культурного отдыха. Интересно, что Павловский вокзал стал первым постоянным концертным учреждением России, в котором выступали симфонические оркестры.

Герой Кавказской, Туркестанской и Русско-Турецкой войны (1877—1878 гг.) генерал-майор Владимир Алексеевич Полторацкий оставил для потомков внушительные по объёму мемуары – его дневники состояли из 27 больших томов. Кстати, эти записи использовал Лев Толстой при работе над повестью «Хаджи-Мурат», где отважный офицер Полторацкий был выведен как одно из действующих лиц.

Часть мемуаров Владимира Полторацкого под общим названием «Воспоминания» были напечатаны в «Историческом вестнике» в 1893 году. Среди подробных описаний боёв, походов и сурового армейского быта в них содержится короткое упоминание об очень необычной дуэли, которая произошла в 1845 году в станице гребенских казаков Червлёной.

Необычность сего поединка – в его курьёзном финале. Подобная развязка не встречается больше нигде! Ни в реальной жизни, ни в художественной литературе. Даже богатая фантазия Александра Дюма или Валентина Пикуля не могла вообразить и описать столь незаурядную концовку дуэли... Хотя сам конфликт возник совершенно буднично. Повздорили двое военных. Первый – боевой офицер и храбрый воин, подполковник Суслов. А второй – поручик Фридерици, гвардеец, столичный франт и страшный кутила.

Великий датский физик-теоретик Нильс Бор очень любил ходить в кино, причём из всех жанров он признавал только один – ковбойские вестерны.

Когда Бор начинал жаловаться на усталость и рассеянность, а потом говорил, что «надо что-то предпринять», то все его ученики знали, что лучший способ развлечь профессора – сводить его на что-нибудь вроде «Одинокого всадника», «Кровавой реки» или «Схватки в заброшенном ранчо». После просмотра обыкновенно разгорались жаркие споры: как же так получается, что положительный герой во время дуэли всегда последним хватается за оружие, но успевает выстрелить раньше бывалого бандита?