Эта история будет об очень известной фотографии. Весьма душевной и трогательной фотографии. Один раз увидишь этот снимок – и не забудешь его никогда. Этот кадр не оставляет равнодушным никого. Он вызывает в любой, даже в самой чёрствой душе, бурю всевозможных эмоций.

Вот оно, ставшее уже классическим фото, одно мгновение из жизни настоящего человека – Анатолия Леопольдовича Голимбиевского.

4.01.3 Голимбиевский и курсанты

Ветерану Великой Отечественной Войны отдают честь курсанты Нахимовского училища во главе со своим офицером-наставником. Точка съёмки – поворот с Петровской на Петроградскую набережную Северной Столицы, недалеко от вечной стоянки легендарного крейсера «Аврора». Снимок сделан в 1989 году. Автор потрясающего кадра – фотограф Иван Куртов, в то время работавший в агентстве «ТАСС».

Над фильмами комедийного режиссёра Леонида Гайдая смеялась и продолжает смеяться вся страна, и лишь немногие знают, через что ему пришлось пройти. А прошёл Леонид Иович Гайдай через страшное горнило Великой Отечественной войны. Он служил в армейской разведке, множество раз ходил через линию фронта, подорвался на мине-растяжке, был серьёзно ранен и мог лишиться ноги. Если бы не врачи, то не видать нам всем великолепные комедии Великого Мастера Юмора.

Леонид Гайдай родился в 1923 году, а это означает, что он из поколения школьных выпускников страшного 1941-го. Из его одногодок мало кто выжил…

Предыдущая история о подвиге неизвестных солдат в окрестностях Сталинграда, к сожалению, не имеет официального подтверждения с нашей, советской, стороны. Нам не известны ни имена отважных бойцов, ни номер их части. И это неудивительно – потому как в первый год войны, во время кровопролитных боёв, ужасных котлов и тяжёлых отступлений порою просто некому было фиксировать героические поступки. Наши воины погибали целыми подразделениями.

А вот когда Красная Армия, «оттолкнувшись ногой от Урала», погнала фашистскую нечисть назад, с регистрацией подвигов стало полегче. Я хочу привести вам в качестве примера один из них – уникальный бой пулемётчика Вячеслава Ивановича Чемодурова, в котором он выкосил три сотни гитлеровцев. Это пулемётное побоище подробно описано в наградных документах героя.

Вот уже много лет я собираю интересные и необычные фотографии Великой Отечественной и Второй Мировой войн. Нахожу их в интернете и складываю в специальную папочку своего компьютера.

Кстати, пользуясь случаем, хочу порекомендовать всем любителям нашей истории ресурс под названием «Военный альбом». Там собрано огромное количество фотографий, в том числе довольно таки редких, ранее неизвестных и нигде ещё не публиковавшихся. Примечательно, что эта коллекция постоянно пополняется новыми уникальными снимками.

Чем ещё хорош этот сайт, так подробной сопроводительной информацией о том, кто и когда изображён на фотографии. Часто публикуются имена, фамилии, звания и должности давно ушедших из жизни бойцов и офицеров. Читателю становится понятно – какое именно воинское подразделение фигурирует в кадре и на каком фронте (или другом театре военных действий) происходит событие.

Также (что весьма важно) зачастую указывается точное название боевой техники. То есть, полная историческая достоверность гарантируется. Так что ресурсу «Военный альбом» можно (и даже нужно) доверять!

Понедельник, 04 июня 2018 10:14

Защитники заполярной высоты 122

В Мурманской области, на самом её севере, с холодными ветрами и ледяными волнами Баренцева моря борется полуостров Рыбачий. Тот самый, который увековечен в душевной флотской песне военной поры. Помните такую?

А волны и стонут, и плачут,

И плещут на борт корабля...

Растаял в далеком тумане Рыбачий,

Родимая наша земля.

Песня эта называется «Прощайте, скалистые горы». Скалистых гор в этих суровых местах очень много. Тут просто Северное Каменное Царство. Среди огромных валунов и древних камней до сих пор можно найти ржавое оружие, стреляные гильзы, пробитые каски, мины и колючую проволоку... Эхо войны... Зарастают мхом блиндажи и солдатские могилы. Впрочем, могилами это назвать сложно – здесь нет привычной для нас почвы, и поэтому тела павших солдат не хоронили, как обычно, а заваливали камнями.

Вроде бы и известный факт из истории военной контрразведки, но считаю не лишним ещё раз о нём напомнить.

Надо отметить, что немецкие секретные службы довольно активно работали в советском тылу, особенно в первый год войны. Немцы в больших количествах засылали к нам шпионов, диверсантов, провокаторов и агитаторов, снабжая их всем необходимым: одеждой, оборудованием, документами, явками, паролями и адресами.

Но загадочная вещь происходила с вражескими агентами на нашей территории – многие из них «сыпались» при обычной проверке документов.

Любой патруль мгновенно выявлял «липовые» корочки немецкого производства. Произведения лучших германских специалистов криминалистики и полиграфии легко обнаруживались советскими солдатами и офицерами из патрулей.

Странно, но как!? Ведь поддельные документы были идеальны, они были точной копией: фотографии нужного вида и размера, безупречные печати правильного цвета, тип и размер шрифтов соответствовал действительности, «подлинные» подписи находились на своих местах, но всё было тщетно – шпионов разоблачали. Причём прямо на улицах. И при этом не применяя никакого зверского насилия.

Однажды бродя по просторам Мировой Паутины, я наткнулся на подборку весьма интересных фотографий: за островерхую крышу готического собора зацепился парашют с десантником, который совершенно апатично висел в стропах, бесстрастно смотрел вдаль и не делал никаких попыток освободиться – и у меня сложилось впечатление, что это манекен. Так оно и оказалось. Это не просто кукла, это самый необычный памятник в Нормандии.

И установлен он… пардон, слово установлен тут совершенно не уместно… подвешен он в маленьком городке Сент-Мер-Эглиз на северо-западе Франции. Эта уникальная инсталляция посвящена реальному случаю времён Второй Мировой войны, который произошёл с американским рядовым Джоном Стилом во время знаменитой десантной операции под названием «Оверлорд».

 

«Нет ничего лучше Невского проспекта, по крайней мере в Петербурге; для него он составляет всё. Чем не блестит эта улица — красавица нашей столицы! Я знаю, что ни один из бледных и чиновных её жителей не променяет на всё блага Невского проспекта. Не только кто имеет двадцать пять лет от роду, прекрасные усы и удивительно сшитый сюртук, но даже тот, у кого на подбородке выскакивают белые волоса и голова гладка, как серебряное блюдо, и тот в восторге от Невского проспекта.

Лето 1836 года император Николай Первый проводил в Петергофе. Однажды он со своим министром князем Петром Михайловичем Волконским решил сходить на охоту. Они переоделись в простые сюртуки без эполет и наград, на голову водрузили старенькие фуражки, взяли ружья и ранним утром двинулись пешочком по уединённой дорожке. Никакой охраны, никаких кавалергардов, никакой свиты. Только два простых охотника с одной собакой на фоне живописной природы. Со стороны они были похожи на обычных помещиков.

Пройдя деревню со смешным названием Бабий Гон, приятели наткнулись на широкую, длинную, безграничную, и, что было самым неприятным – на очень глубокую и грязную лужу, которую пешком было не перейти. Собака сунулась в неё, и тут же высунулась. Резиновых сапог-болотников в те годы, сами понимаете, ещё не было, не изобрели ещё их. Возвращаться домой Николаю не хотелось, тем более, что хорошее место для охоты было уже неподалёку – прямо за этой чёртовой лужей.

И вдруг рядом оказался пеший мужик-крестьянин. Друзья окликнули мужичка, и он тотчас же к ним подошёл. Охотников он принял за офицеров, а государя-императора, естесственно, не узнал. Николай его и спросил: – Перенесешь ты нас через лужу? Нам не хочется мочить ног. Ну, а я не поскуплюсь, говори – сколько ты хочешь?...

В начале XX века, ещё до Первой Мировой войны, в Петербург с дружеским визитом прибыла эскадра французских кораблей. Принимали французов тепло и торжественно. Благотворительные обеды, балы и концерты сменяли друг друга. А военный оркестр императорской гвардии даже исполнил революционную «Марсельезу» - официальный гимн Французской республики. Но тёплый приём в столице Российской Империи чуть было не закончился ужасным международным скандалом. Виноваты в нём оказались некомпетентные французские журналисты. Что же произошло? А вот что…

На следующий день после радушного официального приёма, устроенного французским морякам в одном из новых общественных зданий Петербурга, в парижских газетах появились сообщения под скандальными заголовками: «Приём в бубличном доме Петербурга» (или ещё того хуже) «Приём в публичном доме Императора Николая II».

Страница 6 из 71