Понедельник, 20 мая 2019 14:36

Истории о виртуозе розыгрыша Никите Богословском

Оцените материал
(22 голосов)

Несколько дней назад, перебирая архив «Полезных заметок», я вдруг наткнулся на замечательную байку о том, как ленинградский мальчик по имени Никита обнаружил в телефонном справочнике очень редкое и забавное имя – Ангелов Ангел Ангелович. Обнаружил, захихикал и придумал коварный розыгрыш. Юный шутник набрал номер и вежливо попросил: «Чёрта Чёртовича можно?»…

И такой назойливый дозвон происходил многократно на протяжении нескольких лет. Друзья-школяры уха-ха-хатывались от совершенно неангельской реакции несчастного абонента по фамилии Ангелов

Прошли годы, мальчик Никита вырос и стал знаменитым на весь Советский Союз композитором Никитой Владимировичем Богословским.

Спустя 50 лет этот маститый музыкант снова набрал телефонный номер товарища Ангелова, и снова вежливо спросил: «Чёрта Чёртовича можно?»… На что старческий голос в трубке возмущённо произнёс: «ТЫ ЕЩЁ ЖИВ, СВОЛОЧЬ!?»…

 

После того, как я в очередной раз посмеялся над этой, казалось бы, давно знакомой житейской ситуацией, я обнаружил своё обещание завести отдельную рубрику о проделках шутника №1 советской артистической среды – Никиты Богословского. С огромным удовольствием выполняю это своё обязательство четырёхлетней давности. Тем более, что для этого есть повод на календаре – Богословский родился 22 мая 1913 года в Санкт-Петербурге.

Но сначала напомню тем, кто забыл, и вкратце расскажу тем, кто не знал, кто такой Никита Владимирович Богословский. Это один из самых известных советских композиторов двадцатого столетия. Автор более трёхсот песен, создатель музыки к 119 фильмам и 80 спектаклям. Наиболее известные его песни – «Любимый город», «Спят курганы тёмные», «Шаланды, полные кефали», «Ты ждёшь, Лизавета» и «Тёмная ночь» – на протяжении десятилетий были абсолютными шлягерами.

Для меня лично, равно как и для многих из вас, песня «Тёмная ночь» в исполнении Марка Бернеса – это лучшая песня о войне.

1.02 Кадр из кф Два Бойца Марк Бернес

Кстати, очень интересна история её создания! Она ведь была написана мгновенно – всего за несколько минут, а потом записана на студии в рекордно кратчайшие сроки. Причём совершенно неожиданно для всех участников творческого процесса. Вот прямо как вспышка молнии. Гениальное озарение какое-то! И было это так…  

История создания песни «Тёмная ночь»

В военном 1943 году, одним поздним вечером к Никите Богословскому пришёл постановщик фильма «Два бойца» Леонид Луков и пожаловался, что у него никак не получается сцена в землянке. Для неё срочно нужна душевная песня! И вот тут произошло первое молнии подобное чудо: молодой композитор подошёл к роялю и сыграл всю тему будущей песни «Тёмная ночь» от начала до конца без остановки. Второе чудо сотворилось, когда подъехавший поэт-песенник Владимир Агатов послушал «свежую» мелодию, присел к краешку стола и тоже на одном дыхании без единой поправки написал слова. На дворе стояла тёмная ночь, когда талантливая творческая троица позвонила актёру Марку Бернесу и подняла его с кровати. Потом они все вместе с помощью очередного чуда где-то в ночной Москве нашли гитариста, разбудили звукорежиссёра и поехали на студию записывать песню. Сорвали печать с дверей звукового павильона. Марк Бернес встал к микрофону, и все чудеса собрал воедино – через 15 минут душевная песня «Тёмная ночь» была записана. А уже на следующий день под эту записанную фонограмму снималась нужная сцена в фильме.

Но это ещё не всё! С этой самой популярной песней композитора связано очень дорогое для него воспоминание. Первую пробную грампластинку забраковал ОТК (Отдел Технического Контроля) завода. Чуткое ухо контролёра уловило какие-то странные посторонние шумы. Оказалось, что девушка, которая готовила лаковый диск, на который производилась эталонная запись… плакала… и именно её горючие солёные слёзы оставили свой след на образцовом диске, предназначенном для дальнейшего тиражирования грампластинок...

Тогда ведь у каждого на фронте был близкий человек, и у каждого советского гражданина слова и музыка песни «Тёмная ночь» из кинофильма «Два бойца» застревали буквально в сердце.

Помимо музыкального таланта Никита Богословский обладал ещё одним уникальным даром – он был непревзойденным шутником, гениальным мистификатором и виртуозом розыгрышей. Одурачивание всех своих знакомых (причём исключительно необычное одурачивание) было стилем его жизни. В общем, Никита Владимирович слыл человеком крайне оригинальным. Правда, иногда шутки и вольное поведение Богословского вызывали серьёзное недовольство не только коллег-музыкантов и друзей из мира кино, но и сотрудников КГБ.

Предлагаю вам в этом убедиться на примере нескольких неординарных розыгрышей экстравагантного музыканта.

Весёленький загар

Начну с типично нашей национальной шутки.

Однажды, ещё в студенческие времена молодой композитор Никита Богословский разыграл молодого композитора Василия Соловьёва-Седого. Под Ленинградом в городе Сестрорецке в жаркий и солнечный летний день на берегу знаменитого Разлива отдыхала весёлая компания студентов. Соловьёв-Седой немного устал и заснул прямо на пляже, лёжа на животе. Был он весь белый, совершенно без загара. Лукавый шутник Богословский вырезал из газеты короткое русское слово и налепил спящему приятелю на спину. Спина загорела, а это слово чётко белело. Потом Соловьёв-Седой ещё долго не мог ходить на пляж...

Вот как после этого он должен был относиться к своему, якобы, «другу»? Говорят, что пообижался немного – до тех пор, пока три весёлых буквы не загорели, а потом простил.

Заход в квартиру из окна

Ещё один весьма необычный розыгрыш Богословского в паре с его другом Соловьёвым-Седым. Однажды в Ленинграде прекрасной белой ночью Василий Павлович Соловьёв-Седой постучал с улицы в окно своей квартиры. Подошедшей на стук жене он сообщил: – Открой дверь, пожалуйста, я ключи дома забыл.

Она кивнула и пошла к дверям. И через два шага застыла на месте. Окаменела. Побелела. У неё остановилось дыхание. Дама ещё раз обернулась к окну… За его стеклом супруг делал приветливые жесты и мимикой показывал, что очень извиняется. У жены Соловьёва-Седого волосы встали дыбом. Рот её раскрылся на максимальную ширину. Глаза остекленели и закатились. Несчастная женщина упала в обморок…

Как вы думаете почему?...  Да потому, что они жили на пятом этаже! А за окном – отвесная стена без балконов и карнизов. Любимый муж аки призрак в таинственных сумерках ленинградской белой ночи висел в воздухе на высоте 15-ти метров над землёй. Как тут не потерять сознание?...

Оказалось, что два друга – Богословский и Соловьёв-Седой – возвращались домой после весёлой пирушки. Два знаменитых композитора наняли (вы не поверите!) трамвай, который к тому времени уже закончил работу, но таки согласился подвезти уважаемых людей. У своей парадной Соловьёв-Седой вдруг обнаружил, что, действительно, забыл ключи. Рядом с его домом шли ремонтные работы – электромонтёр на автомобильной вышке менял лампу в уличном фонаре. Вот тут-то Никита Богословский и придумал сердечно-опасный розыгрыш – уговорил приятеля подняться в люльке и постучаться в окно.

Что произошло дальше – вы уже знаете. Вот только неизвестно какие слова произнесла несчастная жена Соловьёва-Седого, когда очнулась. А также сам Василий Павлович своему ну-у очень оригинальному шутнику-товарищу. Неизвестно, но догадываться мы можем.

Фальшивый Сигизмунд Кац

Однажды Никита Богословский вместе со своим приятелем и коллегой  композитором Сигизмундом Кацем гастролировал в Донбассе. Концерты шли одновременно на двух площадках. На одной первое отделение отрабатывал Кац, на другой площадке – Богословский. В антракте музыкантов быстренько меняли местами – оперативно развозили на машинах. Гастроли затянулись, композиторы-артисты ужасно надоели друг другу, и Богословский решил положить конец их выступлениям.

В своём первом отделении концерта он вышел на сцену и сказал: – Здравствуйте, меня зовут Сигизмунд Кац… А потом отыграл и спел весь его репертуар.

После «рокировки» на ту же сцену вышел другой человек, тоже представился Сигизмундом Кацем и заиграл уже слышанные зрителями мелодии…

Что тут началось: скандал, из обкома позвонили в Москву, гастроли прервали, а Кац очень обиделся. И его можно понять. Остряк Богословский был на три месяца исключен из Союза композиторов.

Ревизоры в кальсонах на приёме прославленного лётчика Чарльза Линдберга

Однажды перед самой войной в одной центральной и фешенебельной киевской гостинице собралась богемно-киношная компания, душой которой были два знаменитых человека: композитор Никита Богословский и актёр Марк Бернес. Артисты веселились и валяли дурака. Ну и, конечно, громко пели и излишне шумели. Бурная потеха очень не нравилась жильцам из соседнего номера – каким-то двум важным финансовым ревизорам. И те стали стучать в стенку – дескать, прекратите ваши безобразия немедленно! После словесной перепалки конфликт веселья и тишины зашёл в тупик. Никто не хотел уступать. Нашла коса на камень. Так сказать, стихи и проза, лёд и пламень…

Выход из этой ситуации нашёл виртуоз розыгрышей Богословский. По его сценарию Марк Бернес позвонил соседям и изменённым голосом произнёс: – Товарищи, с вами разговаривает администратор гостиницы. Скажите, вы члены партии?... Да?... Тогда я должен вас как коммунист коммунистов попросить. Дело в том, что сейчас к нам приезжает группа иностранцев, и мы вынуждены вас до утра переселить. Вы не волнуйтесь, вам постелют на первом этаже в Красном Зале, а утром вы вселитесь назад. Особенно не одевайтесь – набросьте на себя что-нибудь и спускайтесь.

Ответственные товарищи фининспекторы прямо на нижнее белье накинули пальто и, сверкая кальсонами, двинулись в Красный Зал.

Так себе розыгрыш, не правда ли!? Если бы не одно НО!... Всё его коварство заключалось в том, что в это время в Красном гостиничном зале, предназначенном для торжеств, шло чествование очень важного гостя – прославленного американского лётчика Чарльза Линдберга. Он был первым человеком в мире, который перелетел Атлантический океан в одиночку.

И вот представьте себе такую картину: героический пилот Чарльз Линдберг сидит в ярко освещённом и богато убранном зале киевской гостиницы, кушает всякие деликатесы, мило беседует с разодетыми дамами, принимает здравицы в свой адрес и купается в лучах славы… за гигантским и шикарным столом пирует всё начальство столицы Советской Украины… и тут БАЦ!... на пороге возникают два заспанных ревизора в кальсонах и с кислыми лицами…

Взаимному удивлению не было границ! По сути, это был комбинированный розыгрыш, который поразил очень многих людей. Три дня ответственные товарищи-фининспекторы искали, кто над ними подшутил, но так и не нашли. Догадывались, конечно, но доказать не могли. Могу предположить, что к очень большому счастью весельчака Богословского и его приятеля Бернеса. Иначе бы намяли бока двум «звёздам» и правильно бы сделали!

Подлинный Левитан

Прежде, чем поведать вам об очередном розыгрыше композитора Богословского, на всякий случай напомню, что в нашей стране было два великих человека по фамилии Левитан.

Первый – это Исаак Ильич Левитан, замечательный художник-пейзажист XIX века, и второй – знаменитый диктор Всесоюзного радио Юрий Борисович Левитан, обладатель феноменального голоса с неповторимым тембром и уникальными интонациями. Юрий Левитан был голосом целой эпохи в истории нашей страны. Вспомните его знаменитые торжественные фразы: «Внимание, говорит Москва!... Работают все радиостанции Советского Союза!... Передаём важное правительственное заявление!... »

Богословский шутил над своим приятелем Левитаном весьма оригинально: «Юра, когда ты умрёшь, патологоанатом вырежет у тебя горло – и его отправят в Институт мозга»... Вот такой вот чёрный дружеский юмор…

Так вот, однажды Никита Богословский попросил Юрия Левитана нарисовать что-нибудь на листке бумаги. Тот долго отпирался, говорил, что никогда не умел рисовать, но Никита Владимирович его всё-таки уломал. Левитан нарисовал кривенький домик с идущим из трубы дымком. Этот детский рисунок Богословский вставил в рамку, повесил у себя дома и с каждым, кто приходил к нему в гости, спорил, что это подлинный Левитан.

Кто автор музыки к «17 мгновениям весны»?

Надо особо отметить, что описанные выше случаи шуток Богословского над своими ближними являлись самыми безобидными. Иногда его розыгрыши были весьма жестокими и имели нехорошие последствия. Например, однажды в Союз Композиторов СССР пришла телеграмма от знаменитого французского автора Франсиса Лея, а в ней следующий текст: «Поздравляю Микаэла Таривердиева с успехом МОЕЙ музыки в фильме "Семнадцать мгновений весны"». То есть, композитор с мировым именем Франсис Лей напрямую обвинил советского музыканта в плагиате!...

Ужас! Это ведь международный скандал! Все были в панике, а Таривердиеву стало плохо с сердцем…Оказалось, что телеграмма фальшивая, на самом деле её сочинил и отправил Никита Богословский…

Пароход «Царёв»

О некоторых розыгрышах Богословского даже как-то неловко рассказывать из-за внутренней моральной цензуры – настолько они грубы и обидны. Яркий пример – это розыгрыш актёра Михаила Царёва со строящимся пароходом, которому якобы хотели присвоить его имя. Слышали о таком?... Я приведу его скрепя сердце… и совершенно без желания…

Однажды в квартире известного советского актёра Михаила Царёва раздался телефонный звонок. Приятный мужской голос сообщил: – Михаил Иванович, вас беспокоят из Министерства судостроения. Мы сейчас заканчиваем строительство большого корабля, который будет выполнять загранрейсы, и хотели бы назвать его вашим именем. Вы не против?

– Что вы, конечно, нет! – ответил польщённый Царёв.

Через некоторое время позвонили опять. Встревоженный голос доложил: – Михаил Иванович, накладка вышла. С большим кораблём не получается. Но мы хотели бы присвоить ваше имя новому красивому речному пароходу. Вы как на это смотрите?

– Хорошо, пусть будет речной пароход – согласился немного огорчённый Царёв.

Через месяц – снова звонок. Тот же человек долго извинялся, а потом сказал: – Михаил Иванович, и с речным пароходом не получилось. Но мы не хотим отказываться от увековечения нашим министерством вашего имени. Что, если мы назовем «Михаил Царёв» большую грузовую баржу?

– Ну что ж, баржу так баржу, – грустно вздохнул актёр. – А что на ней возить-то будут?

– Говно, – последовал суровый и безжалостный ответ…

Очень неприятный розыгрыш, не правда ли!? В театральной среде утверждают, что придумал его Никита Богословский, а исполнил артист Малого театра Виталий Доронин.

Как Богословский чуть было не остался за границей

Никита Богословский в своё время был вице-президентом общества дружбы «СССР – Франция». И однажды из-за путаницы с визами задержался в Париже на два дня. Гуляя по бульвару Клиши, он встретил группу наших туристов, в составе который заметил двух своих давних друзей: актрису Марию Миронову и её супруга Александра Менакера. Эту группу советских граждан по тогдашней традиции сопровождал, так сказать, «руководитель гастролей» – специальный товарищ из КГБ. В те времена было такое обязательное правило – дабы никто не сбежал на Запад.

Вот какой чёрт-затейник прошептал Богословскому следующий сюжет крайне рискованного розыгрыша!? Он подошёл к нашей делегации, скривил на лице печальную мину и дрожащим голосом заявил: – Товарищи, после долгих размышлений я принял решение не возвращаться на Родину. Не по политическим соображениям. Просто мне предложили здесь интересную работу, а в Москве у меня плохие отношения с Союзом композиторов…

Потом едва сдержал театральные рыдания и пафосно произнёс: – Прощайте, друзья! Вы, конечно, не подадите мне руки на прощание…

Услышав такое, друзья оцепенели. А больше всех остолбенел товарищ с Лубянки. Пока сотрудник КГБ выходил из ступора и решал, что ему следует делать в первую очередь: кричать караул!, толкать пламенную речь или вязать подлого перебежчика, тот уже скрылся в переулочках Монмартра. И там Богословского запоздало осенило: рисковая выходка могла очень дорого ему стоить. Поэтому он резво рванул в советское посольство и рассказал про свою шутку тамошним советникам. Те были людьми с юмором, посмеялись и сообща придумали окончание розыгрыша.

Как все и предполагали, очень скоро в посольстве появился тот самый «сопровождающий товарищ» и потребовал срочной встречи с послом. Референт сообщил ему: – Сейчас доложу, - и скрылся за красивой дверью.

Через минуту из того кабинета с надутым видом вышел Богословский и важно спросил: – Вы ко мне?... Можете себе представить, что произошло с бедным сотрудником всесильной советской спецслужбы…

Удивительное дело – несмотря на неоднозначность розыгрышей Богословского, у великого маэстро было огромное количество друзей, которые прощали Никите Владимировичу его очень оригинальный юмор.

А вот повторять его шутки сегодня… я вам, мои дорогие листатели тележурнала, не советую – боюсь, что ваши друзья не будут столь великодушны.

Продолжение следует...

Прочитано 340 раз