Среда, 23 марта 2016 11:05

Декабристы в ссылке. Интересные факты

Оцените материал
(13 голосов)

В своей заметке, посвящённой восстанию Декабристов (См.–«Декабристы. Кто они?»), я выставил этих «рыцарей без страха и упрёка» в негативном свете. Теперь расскажу об их положительных качествах. Несколько весьма интересных и малоизвестных историй про их сибирскую ссылку.

История первая. О том, как декабриста Дмитрия Завалишина сослали… (внимание!)... из Сибири обратно в Европу.

В 1856 году, спустя 30 лет с начала суровой сибирской ссылки, декабристов помиловали. И многие из них решили вернуться на Большую Землю, кто в Петербург, кто в Москву, а кто-то в деревню к родственникам. Но живший в Забайкалье политический ссыльный Дмитрий Завалишин возвращаться домой не торопился. Почему? Да потому, что бывший морской офицер и заговорщик наконец-то нашел своё место в жизни, нашел своё настоящее призвание – он ударился в публицистику, сегодня его бы назвали блогером. Завалишин активно печатался на политические темы, писал статьи, в которых разоблачал злоупотребления местных властей. Поэтому генерал-губернатор Муравьёв послал императору прошение и монаршим указом Завалишин был сослан из города Читы обратно - в Европейскую часть России. Уникальный случай!

История вторая. О том, как был составлен план города Читы.

Посмотрите на карту этого города. Обратите внимание на большое число прямых улиц параллельных друг другу. Город расчерчен под линеечку прямо как Петербург. И всё потому, что его план рисовал петербуржец. Этим человеком был декабрист Дмитрий Завалишин. Да, тот самый о котором я только что рассказал.

 В ссылке декабристы скучали по Петербургу, поэтому, когда Дмитрию Завалишину предложили поработать над планом городского строительства, он распланировал всё точно по клеточкам, как в столице. Поэтому в Чите по сей день так много прямых улиц, прямых углов и прямоугольных кварталов. Кстати, этот город известен самой большой за Уралом городской площадью.

История третья. О том, как декабрист Луцкий дважды убегал с каторги, а после помилования остался жить в Сибири.

Эта история достойна экранизации. Активный участник декабрьского восстания Александр Николаевич Луцкий, красавец-офицер, юнкер лейб-гвардии Московского полка, (того самого полка, который вышел на Сенатскую площадь), во время движения на каторгу по этапу, поменялся именами с одним из уголовников. Наивный сиделец наверное просто не знал - что там за восстание такое произошло в Петербурге, и за что выслали в Сибирь этого богатого господина. За обмен было предложено 60 рублей – это гигантская сумма по тому времени. Уголовник за эти деньги отдал свою лёгкую статью и красивое имя. Вот так в селе под Иркутском и поселился Агафон Непомнящий, бывший дворянин Луцкий.

Однако, спустя три года подмену обнаружили. Видать, жил не по средствам, к тому же слишком изыскано и утонченно изъяснялся мужик Агафон Непомнящий. Ну, вот откуда вор может знать французский язык, и совершенно не владеть феней? За свой дерзкий поступок Луцкому врезали 100 ударов розгами, и отправили в Новозерентуйский рудник Нерчинской каторги, где заковали в кандалы. Луцкий вёл себя примерно, и через некоторое время убедил администрацию в своём «беспорочном» поведении. Ему позволили жить вне острога, хотя каторгу не отменили. Он был обязан каждый день вкалывать в руднике. Декабрист воспользовался своим вольным положением и совершил побег. Его поймали, снова наказали розгами, но на этот раз стали держать в тюрьме, причем там его приковали к тачке.

Александр Луцкий провёл на каторге в общей сложности 20 лет и вышел на поселение только 10 апреля 1850 года. Поселили его при Култуминском руднике. Он к тому времени обзавёлся семьёй, а дворянское происхождение и хорошее образование позволили Луцкому найти работу с жалованьем около 300 рублей серебром в год. Спустя семь лет император Александр Второй персональным указом вернул ему и его законным детям дворянство и все права по происхождению. Ну согласитесь – какой шикарный сюжет! Готовая тема для нового фильма Никиты Михалкова. Предлагаю название – «Сибирский узник».


История четвертая. О том, как декабристы повышали аграрную культуру населения.

Стоит отметить, что ссыльные декабристы выписывали очень много книг, в том числе на иностранных языках. Комендант генерал Станислав Лепарский должен был следить, что именно читают его подопечные. Сначала он пытался сам прочитывать всё, что заказывали ссыльные, но так как он знал только четыре языка, то разобраться ему было сложно, и он это неблагодарное занятие оставил. Сибирская глушь 19-го века и книги на древнегреческом и латыни - представляете себе уровень образования!?


Так как декабристы были не только образованными, но и разносторонне развитыми, то в ссылке они делились своими прогрессивными знаниями с местным населением. Даже в такой далёкой от них области как сельское хозяйство. Дворяне показывали на собственном примере, что значит «аграрная культура». Декабрист Торсон, например, построил молотильную машину. Вот на этой старинной литографии Торсон вместе с Бестужевым работают на маслобойне. Судя по всему, они её ремонтируют. А может быть и строят.

Уже известный вам многогранный человек, моряк, мятежник, публицист, топограф, лекарь и учитель Дмитрий Завалишин выводил породы молочных коров и держал более 40 лошадей. Он выписывал семена по почте и раздавал их крестьянам. Вдумайтесь! – семена по почте! А почта исключительно на лошадиной тяге. Это же… сколько времени семена из Европы шли в Забайкалье?

В Олёкме декабрист Андреев построил мукомольную мельницу. В якутском городе Вилюйске на широте вечной мерзлоты Матвей Муравьев-Апостол, старший брат повешенного Сергея, научил местных жителей сажать картофель. Ссыльный Бечаснов построил под Иркутском первую в этих краях маслобойню и показал крестьянам, как надо выжимать масло из семян конопли. В это сложно поверить, но в этих краях до появления декабристов из овощей выращивали только капусту и лук. Декабристы научили местных жителей ставить парники, выращивать овощи, сажать плодовые деревья и разбивать у домов сады и цветники.

Кстати, сад Владимира Раевского в иркутском селе Олонки сохранился до сегодняшнего дня. Тот же Раевский выводил у себя на огороде особо крупные арбузы. Его примеру последовали окрестные жители, и скоро дешевые и сладкие олонские арбузы стали вытеснять с рынка дорогие, привозимые издалека, из европейской России. Алексей Юшневский под Иркутском первым стал разводить кукурузу. Михаил Кюхельбекер сам, своими руками, в селе Баргузин возделал три гектара земли, огородил их и посеял хлеб. Это был первый хлеб, посеянный на баргузинской земле. Следом за ним и крестьяне начали расчищать землю под посевы - так в этих краях началось хлебопашество. Более того, политссыльный Кюхельбекер хлопотал перед начальством о том, чтобы крестьяне были снабжены картофелем для посадки.


История пятая. О том, как декабристы лечили людей.

Декабрист Фердинанд Вольф, в прошлом, во время Отечественной войны 12-го года штаб-лекарь 2-й армии, отбывал наказание в Читинском остроге. Он был образованным и искусным врачом. Сначала он лечил только своих товарищей в тюремных казематах, потом начал лечить и тюремщиков, и постепенно стал оказывать помощь всем, кто к нему обращался: служащих и рабочих завода, горожан-читинцев и даже бурят из дальних кочевий. Когда его перевели в Тобольск, то там при местной тюрьме он без всякого вознаграждения исполнял обязанности врача. Когда он умер, то провожать доктора в последний путь вышел весь Тобольск. Очевидец похорон декабрист Владимир Штейнгель описал это так: "Длинный кортеж тянулся до самой могилы. Между простыми людьми слышны были рассказы о его бескорыстной помощи страждущим - это лучшая панегирика доктору Вольфу!"

Хотя остальные декабристы не имели специального медицинского образования, но зато они располагали лечебными справочниками, редкими лекарствами, выписанными из Петербурга и Москвы, и широкими познаниями образованных людей. Матвей Муравьев-Апостол, пользуясь указаниями лечебника Каменецкого с большим успехом лечил цингу и раны. Уезжая из Вилюйска, он пожертвовал свою юрту больным - прокаженным, которых местные власти бросили на произвол судьбы.

Когда в середине 19-го века на Тобольск обрушилось страшное бедствие - холера, декабристы Бобрищев-Пушкин, Фонвизин и Свистунов вместе со своими женами, рискуя жизнью, ухаживали за больными. Михаил Кюхельбекер успешно лечил русских, бурят и тунгусов в Баргузине. Нарышкин с женой оказывали медицинскую помощь населению в Кургане. Шаховской - в Туруханске, вездесущий Дмитрий Завалишин - в Чите, Ентальцев, Якушкин, Пущин - в тюменском ЯлУторовске. Друг и однокурсник Пушкина Иван Пущин потом вспоминал об этом так: "Масса нас всех принимает за лекарей и скорее к нам прибегает, нежели к штатному доктору, который всегда или большей частью пьян и даром не хочет пошевелиться".

 

 

История шестая. О том, как сибирское изгнание мужей разделили 11 женщин.

Самая лучшая шутка про жён декабристов звучит так: они поехали за мужьями в Сибирь, и испортили им всю каторгу. Это конечно смешно. Но и грустно. Потому как, на самом деле, они их очень сильно поддержали. Поступок 11-ти женщин можно смело назвать подвигом. Ведь в те годы Сибирь была не такой благоустроенной как сегодня. Ни тебе электричества, ни стиральных машин, ни канализации, ни компьютеров с интернетом, ни модных магазинов, ни кафе. Глушь, тайга, отсутствие дорог, и мужья в острогах. Известно, что когда Екатерина Трубецкая, прибыв в Сибирь, увидела в щель тюремного забора мужа в оборванном тулупчике и в кандалах, то потеряла сознание.

Император Николай Первый каждой из них предоставил право развестись с мужем, но женщины открыто поддержали опальных. Не остановило их даже то, что они были лишены всех имущественных и наследственных прав. Им были позволены только нищенские расходы на жизнь, причём, женщины должны были отчитываться о своих тратах перед начальниками рудников. Мужчины, спросите себя – способна ли сегодня ваша супруга или подруга на такой же подвиг?... Из 11-ти женщин до амнистии после 30-тилетней ссылки дожили только 9. Александра Муравьева….. Камилла Ивашева….. и Екатерина Трубецкая остались в Сибири навечно.

Итог всему вышесказанному. У современника, который близко наблюдал жизнь изгнанников на поселении, есть следующие слова: "Декабристы в тех местностях Сибири, где они жили, приобретали необыкновенную любовь народа". Их действительно любили и уважали. Потому, что, даже находясь в стесненных условиях, они помогали людям. Они строили и пахали. Они лечили и учили. Они приносили пользу людям и Отечеству. 

А сколько бы всего хорошего, вечного и доброго они могли бы ещё сделать в своей жизни для своей страны, если бы однажды холодным декабрьским утром не вышли на Сенатскую площадь.

Прочитано 6160 раз