Понедельник, 28 октября 2019 15:02

Промедление смерти подобно

Знаете ли вы, кто является автором расхожего речевого оборота «Промедление смерти подобно»? До недавнего времени я считал, что его первым применил Владимир Ленин. Это хорошо известно всем, кому в советские годы приходилось изучать основы марксизма-ленинизма. Вот уж вбили в мозг эти знания, так вбили! Основательно! В письмах и пламенных речах вождя большевиков выражение о смертельном промедлении встречается несколько раз. Самый знаменитый его вариант связан со срочной необходимостью пролетарской революции – в «Письме членам ЦК» от 24 октября 1917 г.

Помню, как сейчас: лежит передо мною толстый конспект в красной обложке, и я заношу в него красивым почерком слова, когда-то вошедшие в историю: «Товарищи! Положение критическое. Яснее ясного, что теперь промедление в восстании смерти подобно, всё висит на волоске, на очереди стоят вопросы, которые не совещаниями решаются, не съездами, а исключительно народами. Нельзя ждать!! Можно потерять всё!! История не простит промедления революционерам, которые могли победить сегодня, завтра рискуя потерять всё».

Кстати, раз уж зашла речь о Петре Фёдоровиче Карабанове, то уместно будет рассказать об одном его очень мужественном поступке.

Был у Петра Карабанова старший брат по имени Василий. Служил он тоже в гвардейском Преображенском полку. Братья Карабановы отважно сражались против шведов в Северной войне. И вот как-то раз, во время одной битвы Василий попал в плен, но каким-то чудом умудрился сообщить об этом своему младшему брату.

Получив эту грустную весть, Пётр Карабанов подошёл к царю и стал умолять его, чтобы тот разрешил ему заменить в плену своего брата. Потому как у того жена и малолетние дети остались без присмотра. Царь Пётр был растроган такой братской любовью, и велел передать шведам свою личную просьбу об обмене. В своём письме противнику царь особо отметил: «Ежели, де, не будет согласия, ни двух, ни трёх не пожалею». Вот ведь как расчувствовался русский государь – даже трёх гвардейцев был готов поменять на одного...

Понедельник, 28 октября 2019 14:49

Царская шапка для Петра Карабанова

В потешной роте молодого Петра I служил Пётр Федорович Карабанов, который за отвагу и удальство очень полюбился молодому царю. Достаточно сказать, что во время зарубежного Великого Посольства Карабанов был ездовым у самодержца всероссийского.

Однажды молодой Пётр примеривал перед зеркалом несколько своих монарших корон, и, водрузив на голову одну из них, шутейно сказал: – Шапка, шапка! Достал бы тебя и в терновнике.

Стоявший рядом Карабанов воспользовался добрым настроением своего венценосного друга и, якобы шутя, проговорил: – У тебя, надёжа-государь, таких шапок-то много, а мне ни одной не пожалуешь?

Царь Пётр подхватил игру: – Добро, я дам тебе одну старенькую, - и подарил Карабанову… нет, не корону… а свою старую дорожную шапку.

Долгое-долгое время петровский головной убор хранился в семействе Карабановых в специальном сундучке под замком, и доставался для показа гостям только в самых торжественных случаях.

 

Французский художник-пейзажист Морис Утрилло злоупотреблял алкоголем, и это негативно сказывалось на его здоровье и, соответственно, на внешнем виде.

Однажды, вылезая из экипажа, он протянул извозчику монету: – Вот вам один франк, и выпейте за мое здоровье!

Извозчик внимательно посмотрел на Утрилло, оценил его бледное опухшее лицо, красный нос и трясущиеся руки, а потом цинично произнёс: – Сударь! Вам придется добавить. У вас такой нездоровый вид, что одного франка будет явно недостаточно.

 

 

Эту байку я всегда считал классическим анекдотом о художниках и их взаимоотношениях с натурщицами, но оказывается, сия история реально происходила в жизни.

Случилась она с русским живописцем Иваном Николаевичем Крамским. У него была весьма ревнивая жена. Звали её Софья Николаевна. Милейшая женщина, добрейшее создание, но при этом ревнивейшая дама.

 

Понедельник, 21 октября 2019 16:40

Суриков и мятая шляпа

Однажды Василий Суриков покупал шляпу. Примерил понравившуюся – она оказалась в самый раз. Тогда он совершил необъяснимое и очень странное – снял шляпу с головы и начал тщательно её мять руками. У продавца глаза полезли на лоб. Не успел приказчик возмутиться или хотя бы вежливо возразить, как Суриков, с каким-то радостно-игривым выражением лица бросил шляпу на пол и придавил её ногой.

Несчастный торговец продолжал изумляться в полнейшем молчании. Да и как тут не удивляться столь варварской порче товара! Дикость какая-то!... Наконец продавец очнулся и пролепетал: – Милостивый сударь, а деньги?...

Суриков поднял шляпу, почистил, водрузил на голову, выдал деньги и заявил: – Вот теперь – хороша, теперь – носить можно! Отличная шляпа, а не какие-то дамские складочки. Очень не люблю я новых шляп!

Вот каким оригиналом был великий русский художник Василий Иванович Суриков.

Понедельник, 21 октября 2019 15:27

Дуэт живописцев Сурикова и Крамского

 

Великий русский художник Василий Иванович Суриков, академик и действительный член Императорской Академии художеств, мастер масштабных исторических полотен (таких как «Утро стрелецкой казни», «Переход Суворова через Альпы», «Покорение Сибири Ермаком Тимофеевичем» и «Боярыня Морозова») был сторонником свободной, размашистой живописи. В то время это считалось новым и революционным. Критики называли его произведения с лёгкой язвинкой – «парчовыми коврами».

 

14 октября 1842 года родился великий русский живописец-баталист Василий Васильевич Верещагин. Признаюсь честно, это один из самых моих любимых художников. Человек удивительной судьбы. Воин-пацифист. Да-да, именно так! Воин, ставший пацифистом! Выпускник военного Морского кадетского корпуса, участник боевых действий в Средней Азии, свидетель яростных боёв русско-турецкой войны был противником войны. И все его картины на ратную тему говорят об этом. Даже не говорят, они кричат!

В своём творчестве Верещагин пошёл против главного принципа батальной живописи того времени, который заключается в прославлении своих героев, как правило самых высоких военачальников, и в торжестве своих вооружённых сил над чужими. Василий Васильевич не рисовал орденоносных генералов на вздыбленных конях и величественных маршалов в окружении сиятельной свиты. Не писал пафосных полотен гениального разгрома коварного врага и его трусливого бегства. Он не изображал придворные военные парады и показные манёвры. Война для Верещагина – это кровавая бойня и великая трагедия для миллионов людей. Большая беда для всех: не только для погибших, но и оставшихся в живых. Батальные полотна Верещагина борются с войной. Они – против военных конфликтов, против убийства одних людей другими.

Как и многие великие учёные, Альберт Эйнштейн иногда был чрезвычайно рассеян. Особенно когда погружался в свои гениальные мысли. Причём не только о физике, но также о смысле бытия и глобальных проблемах человечества. Однажды Эйнштейн шёл по улице в состоянии глубочайшей задумчивости, встретил своего старого знакомого и машинально пригласил его к себе домой на ужин: – Приходите ко мне сегодня вечером, у меня в гостях будет профессор Стимсон.

Приятель очень удивился: – Но ведь я и есть Стимсон!... На это замечание Эйнштейн спокойно произнёс: – Это неважно, кто вы, всё равно приходите.

Я когда узнал об этой истории, то вдруг вспомнил один интересный случай из своей жизни. Признаться, давно уже хотел его вам рассказать, да всё как-то повода не было. А вот теперь, благодаря рассеянности великого учёного мужа этот предлог появился. Начну свой рассказ из прекрасно-далёкого далёка. Иначе драматургии никакой не будет.

Понедельник, 07 октября 2019 12:57

Дедушка, учите арифметику!

Однажды, зайдя в берлинский трамвай, Альберт Эйнштейн по своей давней привычке углубился в чтение. Он вынул из кармана заранее отсчитанные на билет деньги, и не глядя на кондуктора, протянул их ему. Тот пересчитал монеты и заявил: – Здесь не хватает.

– Не может такого быть, – ответил учёный, не отрываясь от книжки.

– А я вам говорю – не хватает! – настаивал кондуктор.

Эйнштейн ещё раз покачал головой, дескать, такого не может быть.

Кондуктор возмутился: – Тогда считайте сами, вот ваши 15 пфеннигов. Билет стоит 20. Так что не хватает ещё пяти.

Страница 9 из 101