Четверг, 19 января 2017 11:39

Александр Вертинский. Одна ночь из жизни санитара

Оцените материал
(18 голосов)

 

Александр Николаевич Вертинский.

Русский эстрадный артист первой половины XX века, кумир и любимец публики, поэт, певец, композитор и киноактёр. Человек удивительной судьбы. Отец двух потрясающих красавиц – актрис Марианны и Анастасии Вертинских. Грустный Пьеро. Комичный горемыка. Печальный шут. Созданные им образы наивных, восторженных, жеманных, утончённых страдальцев, вечно грезящих о чём-то, были символами ушедшей эпохи. Эпохи, которую смёл Ветер Русских Революций.

 

 

 

Совсем недавно я узнал о неизвестной мне страничке из биографии великого артиста. Сказать, что я был шокирован – это ничего не сказать! Оказывается, Александр Вертинский, этот хрупкий интеллигент, этот грустный клоун, этот бывший кокаинист, этот не от мира сего странный персонаж с мертвенно-белым гримом на лице,… во время Первой Мировой Войны ушёл добровольцем на фронт и даже получил там лёгкое ранение.

В окопы на передовую его, конечно, не отправили, а распределили санитаром на 68-й санитарный поезд Всероссийского союза городов. Этот состав курсировал между фронтом и Москвой. Перевязки легкораненым воинам делали сёстры милосердия. А Вертинский работал только с тяжелыми.

В санитарном поезде была книга учёта, в которую записывалась каждая перевязка. Согласно этой книге за время своей службы Александр Вертинский сделал 35 000 перевязок. Тридцать пять тысяч раз кровавые и гнойные бинты менялись им на чистые.

Но больше всего меня впечатлил один его совершенно невероятный поступок. Настоящий мужской поступок. Медицинский подвиг! О нём и расскажу в своей заметке.  

Однажды в вагон к Вертинскому положили раненого полковника. У него было очень тяжелое, фактически смертельное ранение – пуля у сердца. Старший военный врач, который командовал погрузкой, сообщил, что полковник – не жилец, а операцию ему сделать не смогли по причине отсутствия в полевых условиях специальных инструментов.

Вертинский положил полковника на перевязочный стол. Поездной врач по фамилии Зайдис покрутил головой: ранение было весьма замысловатое. Входное отверстие от пули – не больше замочной скважины, крови почти не было. После осмотра доктор Зайдис сказал; что вынуть пулю они не сумеют, потому как это очень тяжёлый случай, и вообще, хирургические операции в поезде во время движения запрещены, вся надежда на хорошо оборудованный госпиталь, но до него полковник не доживет. После чего Зайдис вымыл руки и ушёл к себе в купе.

Внезапно Вертинский вспомнил, что однажды командование его посылало в магазин хирургических инструментов фирмы «Швабе», где он приобрёл всё, что ему поручили закупить. Но в том магазине он совершил самовольный поступок – купил длинные тонкие щипцы, которых не было в списке. Они были не только длинными, но и кривыми и заканчивались поперечными зубчиками.

Назывались эти щипцы – корнцанги. Причина незапланированной покупки была далека от медицины – Вертинскому они понравились своим «декадентским» видом. И вот, глядя на несчастного полковника, Вертинский вдруг вспомнил об этих «декадентских» щипцах.

И тогда Александр решил: была – не была! Он разбудил санитара Гасова, который до войны был мороженщиком, и попросил его помочь. Потом нашел корнцанги, прокипятил их и положил в спирт. Часы показывали три часа ночи. Полковник был без сознания. Вертинский разрезал повязку и стал осторожно вводить щипцы в ранку. Через какое-то время почувствовал, что концы щипцов наткнулись на какое-то твёрдое препятствие. Неужели пуля? Вагон трясло. Санитара, невольно ставшего хирургом, шатало. Сердце его колотилось, как бешеное. Захватив твёрдый предмет, Александр стал медленно вытягивать щипцы из тела полковника. Наконец вынул: это была пуля!

Кто-то тронул его за плечо. Доктор Зайдис стоял за спиной, бледный как мел. Дрожащим голосом он сказал Вертинскому: - За такие штучки отдают под военно-полевой суд...

Но дело было уже сделано. И сделано оно было весьма успешно. Вертинский промыл рану, перебинтовал её, и впрыснул полковнику камфару. К утру тот пришел в себя. И был благополучно доставлен в Москву, в госпиталь. Полковник выжил только благодаря простому санитару. Александр Вертинский был счастлив, как никогда в жизни!

Вот вам и грустный клоун Пьеро, вот вам и печальный шут, утончённый и хрупкий интеллигент. Если вам интересна личность этого великого артиста, то рекомендую прочитать книгу его воспоминаний под названием "Дорогой длинною". Там собраны его рассказы, стихи, песни, размышления и письма.

В этой книге история про операцию с помощью «декадентских» щипцов заканчивается очень красивыми строчками. Автор вообразил себе ситуацию о том, как вверху на Небесах ангелы пришли к Богу с докладом о делах человеческих. Процитирую этот фрагмент. 

« – Кто этот Брат Пьеро? — спросил Господь Бог…

– Да так... актёр какой-то,  – ответил дежурный ангел. – Бывший кокаинист.

Господь задумался.

– А настоящая как фамилия? 

– Вертинский.

– Ну, раз он актёр и тридцать пять тысяч перевязок сделал, помножьте всё это на миллион и верните ему в аплодисментах.

С тех пор мне стали много аплодировать. И с тех пор я всё боюсь, что уже исчерпал эти запасы аплодисментов или что они уже на исходе. Шутки шутками, но работал я, в самом деле, как зверь!...»

Конец цитаты. И заметке тоже конец. Всё. Точка.

Прочитано 2383 раз