Понедельник, 04 марта 2019 14:34

Любимый анекдот Ивана Бунина

В начале XX века был популярен анекдот, который, как говорят, был любимым анекдотом писателя Ивана Алексеевича Бунина. Перескажу его вам.

В одном купе поезда оказались мужчина и семейная пара. Как только все уселись, жена стала изводить своего мужа замечаниями, упрёками, колкостями и обвинениями. Муж всё это кротко терпел, а их попутчик молча наблюдал за происходящим.

Через час-другой мужчины вышли в тамбур покурить. И там нечаянный свидетель проявлений бурных семейных отношений воскликнул: – Боже мой! Совершенно очевидно, что ваша жена невротична и нуждается в помощи. Знаете, у меня в Таганроге есть знакомый психотерапевт; я могу вам его порекомендовать. Но он берет двести рублей за сеанс.

– Благодарю вас, сударь, за любезное предложение, – вежливо ответил муж. – Мы едем в Тамбов: там её убьют всего за сто рублей.

Понедельник, 04 марта 2019 13:56

Ядовитый язык мадам де Сталь

Французская писательница, публицист, критик и хозяйка блестящего литературного салона Анна-Луиза Жермена де Сталь была известна своим колким остроумием. Она открыто и многократно спорила с Наполеоном, за что была выслана им из Парижа. Если уж эта влиятельная в политических кругах дама не боялась гнева самого Бонапарта, то что уж говорить о её взаимоотношениях с вельможами попроще.

Однажды мадам де Сталь всерьёз поссорилась с неким виконтом. И было за что – он чрезвычайно донимал её своими обидными и ядовитыми эпиграммами. И как-то раз случилось, что они оказались рядом за столом на каком-то торжественном приёме. Для сохранения приличий нужно было вести приятную светскую беседу.

– Давно вас не видела, виконт, – сухо произнесла Анна де Сталь.

– Ах, сударыня, я был тяжко болен – ответил тот.

– На самом деле? А ваша болезнь была опасна?

– Да, это была страшная болезнь я отравился каким-то неизвестным ядом, – загадочно произнёс виконт...

Понедельник, 04 марта 2019 13:29

Луидоры за благосклонность

Французский философ и писатель XVIII века Клод Адриан Гельвеций в молодости был на загляденье хорош собой. Как-то вечером он зашёл в один из парижских театров в гости к своей знакомой актрисе – мадемуазель Госсен. Молодые люди тихо-смирно сидели за кулисами и вели неторопливую пустяковую беседу.

Вдруг к ним подошёл известный и очень богатый финансист. Толстый и крайне неприятный банкир наклонился к прелестному ушку красавицы-актрисы и произнёс так называемым театральным шёпотом – специально, чтобы это слышал Гельвеций: Мадемуазель, не согласитесь ли вы принять шестьсот луидоров и подарить мне за это свою благосклонность?...

Эта история о прогрессивной испанской королеве Изабелле II и великом русском балетмейстере французского происхождения Мариусе Петипа.

В молодые годы во время гастролей по Испании он танцевал в Мадриде. А в Испании в то время было запрещено актёрам целоваться на сцене, даже если того требовала пьеса. Молодой-горячий Петипа забыл об этом запрете и в конце танца поцеловал свою балетную партнёршу. Публика была в полнейшем восторге – по тем целомудренным временам и строгим нравам это была просто откровенная эротика!

 

25 февраля 1873 года в солнечном итальянском Неаполе в бедной многодетной семье простого рабочего появился на свет мальчик, который своим голосом сначала обрадовал маму с папой, а потом, спустя годы, привёл в восторг миллионы людей по всему земному шарику. Его звали Энрико Карузо. Это имя навсегда внесено во всемирную историю оперного искусства.    

Музыкальная карьера великого тенора Энрико Карузо была под стать его характеру: широка, вольготна и стремительна. Начав петь в родном Неаполе, он очень скоро покорил Старый и Новый Свет. Сам Карузо описывал очень простой, юморной и душевный рецепт своего успеха так: «Большая грудь, большой рот, девяносто процентов - память, десять - ум, много труда и кое-что в сердце»Сердце у певца Карузо было добрым и щедрым – он тратил огромные суммы денег на всевозможные пожертвования больницам, приютам, учреждениям для бедных, нуждающимся семьям, безработным, пострадавшим, попавшим в нужду музыкантам, а также своим бесчисленным друзьям. Его благотворительная деятельность не имеет примеров среди людей искусства. Всего один факт и всего одно число: за годы Первой Мировой войны артист принёс своими выступлениями одному только Красному Кресту 21 миллион долларов. В пересчёте на наше время это около одного миллиарда.

Эта выборка заметок будет целиком посвящена человеку, который не имел себе равных: как в оперном пении, так и в щедрости. А также обладал превосходным чувством юмора. Итак, несколько забавных историй из жизни Энрико Карузо. Ну, и как всегда, хорошая подборка редких фотографий великого маэстро.

Понедельник, 18 февраля 2019 13:25

Соколёнок Саша Колесников

На днях мне попал в руки очерк советского писателя, историка и радио-телеведущего Сергея Сергеевича Смирнова, почти всю войну прошедшего артиллеристом-зенитчиком. Его очерк называется «Сан Саныч». Написан он на основе подлинных событий из боевой биографии фронтового разведчика Александра Александровича Колесникова.

Впервые услыхав или прочитав уважительное обращение к солдату – Сан Саныч, можно представить себе бывалого такого воина, лет сорока, не меньше, высокого и широкоплечего, и непременно с залихватски закрученными усами. Ну, и конечно, у которого вся грудь в орденах. Так вот, Сан Саныч Колесников стал солдатом, когда ему было всего 12 лет. Почтительное имя среди боевых друзей он приобрёл благодаря своим подвигам и своему упрямому стальному характеру.

1.01 Саша Колесников

История из разряда «Физики шутят». И химики вслед за ними тоже.

Однажды учёный Вильгельм Оствальд, нобелевский лауреат, русско-немецкий физико-химик и философ-идеалист (который, кстати, был родом из города Риги времён Российской империи) задумался над очень философским вопросом: «Как будут себя вести англичанин, француз и немец, если им предложат описать верблюда?»

Этот вопрос очень похож на начало стандартного анекдота об особенностях национального менталитета, не правда ли?

Вильгельм Оствальд не подвёл ожидания окружающих. Он ответил с юмором: «Англичанин отправится в Африку, застрелит животное, сделает из него чучело, которое затем выставит в музее. Француз пойдёт в Булонский лес, не обнаружит там ни одного верблюда и усомнится в их существовании. Немец же запрётся в своём кабинете и будет конструировать верблюда из глубины своего духа».

Как жаль, что учёный-острослов не развил свою шутку и не продолжил её русской и еврейской вариациями. Предлагаю это сделать вам самим. Пооттачивайте своё остроумие на досуге!

Ещё одна занятная история об американском учёном-экспериментаторе Роберте Вуде. Это будет поучительный рассказ о практической пользе спектроскопа, о его простом житейском применении. Оказывается, с помощью сложного оптического прибора можно определить качество пищевых продуктов и вывести алчных поваров на чистую воду.

В самом конце XIX века Роберт Вуд приехал в город Балтимор. Там, в университете Джона Гопкинса, он намеревался получить научную степень доктора химии.

В университетском пансионе, где жил Вуд, среди студентов и преподавателей давно ходило страшное подозрение, что в их столовой завтраки приготавливаются из остатков вчерашнего обеда, собранных с тарелок. К примеру, если в понедельник на обед подавался бифштекс, то во вторник на завтрак выставлялось жаркое из недоеденного накануне бифштекса. Но как доказать такое обвинение? Как уличить поваров в корыстной недобросовестности?... Роберт Вуд немного подумал и сказал: – Я думаю, что мне удастся это доказать при помощи бунзеновской горелки и спектроскопа...

Американский физик Роберт Вуд некоторое время экспериментировал с изобретённой им фотокамерой, которую можно назвать «рыбий глаз». Пытливому учёному было очень интересно узнать – как выглядит наш сухопутный мир «с точки зрения рыбы». 

Любопытно, – говорил своим друзьям Вуд – какими должны казаться карасям рыболовы, которые закинули удочки в их маленький пруд!?

Предварительные опыты Роберт Вуд проводил с обычной жестяной банкой из-под сала, которую снабдил горизонтальной диафрагмой. А потом сконструировал то, что действительно можно назвать «камерой с рыбьим взглядом». Это был небольшой латунный ящик, размером примерно 15 х 12 х 5 сантиметров, который внутри заполнялся водой. Фотопластинка вставлялась сквозь щель в его стороне, а «объектив» был создан из маленького квадратика плоского стекла, покрытого непрозрачным слоем серебра. В центре этой стекляшки Вуд выскоблил в серебряной плёнке миниатюрное круглое отверстие для проникновения в камеру света. Выдержка у этого необычного фотоящика была гигантской – одна минута. То есть, если нужно было бы снимать людей, то они должны были целую минуту стоять неподвижно, не моргать, и лучше даже не дышать. Иначе бы изображение размазалось.

Однажды, находясь в Швеции, знаменитый датский физик Нильс Бор поехал со своими родными и друзьями встречать брата на железнодорожный вокзал. Прибыв туда, Бор отправился за перронными билетами на всю компанию. Всё дело в том, что в те годы во многих странах Европы проход на ж/д-перрон нужно было оплачивать отдельно. Вот такая была небольшая вокзальная формальность.

Вскоре Нильс Бор вернулся с билетами, но при этом выглядел очень расстроенным и обескураженным. Он сообщил своим приятелям следующее: - Всё-таки в Швеции дело поставлено рациональнее, чем у нас в Дании. У нас билетные автоматы работают на электричестве, а здесь на каждом автомате надпись, предлагающая покупателю, прежде чем опустить монету, встать на небольшую площадку. Таким образом, здесь автомат срабатывает за счёт силы тяжести, не расходуя дорогой электроэнергии.

Для тех, кто не совсем понял смысл культурной речи великого учёного, поясню: для того, чтобы купить входные билеты на перрон на всю свою большую компанию, Нильс Бор несколько раз вставал на специальное механическое устройство. И вот когда...

Страница 5 из 85