Понедельник, 14 сентября 2020 14:58

Как Нильс Бор перестрелял всех соперников

Великий датский физик-теоретик Нильс Бор очень любил ходить в кино, причём из всех жанров он признавал только один – ковбойские вестерны.

Когда Бор начинал жаловаться на усталость и рассеянность, а потом говорил, что «надо что-то предпринять», то все его ученики знали, что лучший способ развлечь профессора – сводить его на что-нибудь вроде «Одинокого всадника», «Кровавой реки» или «Схватки в заброшенном ранчо». После просмотра обыкновенно разгорались жаркие споры: как же так получается, что положительный герой во время дуэли всегда последним хватается за оружие, но успевает выстрелить раньше бывалого бандита?

 

Знаменитый испанский художник и гравёр Франсиско Гойя был заядлым дуэлянтом. Король Карл III, опасаясь за жизнь лучшего живописца Испании, пригласил Гойю к себе и категорически запретил ему принимать участие в смертельных поединках.

– Но ведь дуэли для ваших подданных не запрещены, – возразил Гойя.

– Для подданных – нет. Но отныне они запрещены лично для вас.

– Но почему, Ваше Величество? – удивился художник.

– Потому что у меня много подданных, – ответил король Карл III, – и только всего один Гойя. 

 

Понедельник, 14 сентября 2020 14:47

Борьба Пётра I с дуэлями

Русский царь Пётр I очень ценил храбрость в бою, но ненавидел поединки между дворянами. От него за участие в дуэлях здорово доставалось всем: и потерпевшим, и оскорбителям – обычно все они получали приличную порцию царских тумаков. 
Как-то раз одному из своих офицеров Пётр сказал так: «Неужели ты настолько глуп, что железный клинок может, по мнению твоему, восстановить твою оскорбленную честь?»

Но по настоящему редкими дуэли в петровской России стали после одного случая в Москве. Однажды Петру сообщили о том, что офицеры-иностранцы – полковник Бодон, прапорщик Крассау и капитан Сакс со своим слугой – погубили на дуэлях несколько человек. Царь лично взялся за расследование этого дела, установил виновность всех участников и вынес всем обвинительные приговоры. Полковнику Бодону отрубили голову, прапорщик Крассау был повешен, а казни избежал только капитан Сакс, и только потому, что за него заступился Меншиков. Но зато Сакса приговорили к пожизненному тюремному заключению. Слуга же Сакса получил 30 ударов кнутом, от которых вскоре и скончался. После этих экзекуций количество дуэлей на Руси значительно поубавилось.

Понедельник, 14 сентября 2020 14:42

Александр Дюма – плохой стрелок

Знаменитый французский писатель Александр Дюма был страстным и невоздержанным в выражениях спорщиком. Остёр был на язык великий романист. Однажды одна из его словесных баталий закончилась дуэлью.

Так как дуэли в те годы были запрещены, то с юридической точки зрения гибель человека на поединке являлась убийством. Поэтому участники конфликта решили избегнуть судебного преследования оригинальным способом. Они решили тянуть жребий, для того чтобы один из них застрелился сам. Роковой билет достался Александру Дюма. Он взял пистолет и удалился в соседнюю комнату. Секунданты с мрачными лицами очень долго ждали печального исхода. Тянулись минуты, но ничего не происходило. Наконец раздался оглушительный выстрел, и спустя несколько мгновений перед присутствующими появился живой-невредимый улыбающийся Дюма.

— Господа, я стрелялся, но, увы, промахнулся! — так объяснил случившееся хороший писатель и очень плохой стрелок Александр Дюма. После чего с нескрываемым удовольствием выпил бокал шампанского.

Общий хохот превратил дуэль в забавный анекдот.

Знаете ли вы, что такое четверная дуэль? Это поединок, в котором участвуют четыре человека: после противников сражаются их секунданты.

Наибольшую известность в Российской империи получила четверная дуэль, в которой волей-неволей пришлось стреляться прославленному поэту, драматургу, композитору и дипломату Александру Грибоедову. И в которой он был ранен.

Конфликт возник (как чаще всего и случалось во все времена) из-за прекрасной дамы – очаровательной балерины Авдотьи Истоминой, царицы светского Петербурга, вскружившей голову большому числу поклонников. 

Вторая знаменитая дуэль в российской истории (после пушкинской) – это, конечно же, поединок Михаила Лермонтова с Николаем Мартыновым.

Поручик Тенгинского пехотного полка Лермонтов погиб после выстрела отставного майора Мартынова 15-го июля 1841 года в седьмом часу вечера  на склоне кавказской горы Машук, что находится в окрестностях Пятигорска. Что весьма примечательно, произошло это в страшную грозу. Многие обстоятельства этого трагического события остаются неясными до сих пор, поскольку показания очевидцев, как самого Мартынова, так и четырёх секундантов, в разные времена отличались друг от друга. Во время проведения следствия участники дуэли были озабочены не столько установлением истины, сколько тем, чтобы приуменьшить собственную вину. Согласно основной версии дуэль выглядела следующим образом.

Мартынов, подойдя к барьеру и видя, что Лермонтов опустил свой пистолет и не хочет стрелять, закричал ему: – Стреляй, а не то убью! 
– Я не имею обыкновения стреляться из-за пустяков, – ответил поэт. 
– А я имею обыкновение, – возразил Мартынов и стал целиться...

Среда, 09 сентября 2020 17:41

«НЕвредные заметки» № 228

Тема специального выпуска тележурнала «НЗ» – интересные истории из жизни актрисы Фаины Раневской. Вы узнаете:

- о начале её творческой карьеры;
- при каких обстоятельствах возник псевдоним Раневская;
- почему молодая артистка упала в обморок, услышав мужской голос;
- как Фаина Георгиевна прокомментировала закона Архимеда;
- зачем Раневская дала поносить своей домработнице роскошную шубу знаменитой актрисы Любови Орловой;
- что нужно было сделать Раневской для того, чтобы получить многочисленные госнаграды как у Веры Марецкой;
- о самом громком конфликте с худруком Театра им. Моссовета Юрием Завадским;
- несколько коротких забавных историй о бурном темпераменте Раневской;
- ну и (как же без этого?) о знаменитой фразе «Муля, не нервируй меня!»

 

Безнадёжная рекомендация

В 1915 году к директору одного подмос­ковного театра явилась молодая девица весьма неординарной наружности с рекомендательным письмом. Эта бумага была подписана близким приятелем директора, московским антрепренё­ром Соколовским. Он сообщал следующее: «Дорогой Ванюша, посылаю тебе эту дамочку, чтобы только отвязаться от неё. Ты уж сам как-нибудь дели­катно, намёком, в скобках, объясни ей, что де­лать ей на сцене нечего, что никаких перспек­тив у неё нет. Мне самому, право же, сделать это неудобно по ряду причин, так что ты, дру­жок, как-нибудь отговори её от актёрской карье­ры – так будет лучше и для неё, и для театра. Это совершенная бездарь, все роли она играет абсолютно одинаково, фамилия её Раневская...»

Среда, 02 сентября 2020 11:52

«НЕвредные заметки» № 227

Тема сегодняшнего выпуска тележурнала «НЗ» – интересные шахматные истории. Вы узнаете:

- как маленький шахматист пристыдил седовласых мастеров;
- почему подросток Бобби Фишер отказался от больших денег;
- как лучший американский гроссмейстер научился играть в шахматы и чего достиг в юные годы;
- о феноменальной памяти Роберта Фишера;
- как Михаил Таль во время важной для него партии решал задачу про бегемота в болоте;
- о странной галлюцинации Таля на свадьбе своего друга;
- как знаменитый актёр Николай Рыбников играл в шахматы по телефону с Борисом Спасским;
- о ещё одной телефонной партии дирижёра Хайкина с генералом-гроссмейстером;
- как американский полисмен Джон Уэскер отреагировал на бегство из тюрьмы одного коварного заключённого.

 

До изобретения телефона и телеграфа шахматисты из разных городов играли по почте – писали друг другу письма.

Как-то раз американский полисмен Джон Уэскер, проживавший недалеко от Нью-Йорка в городке Брентвуд, играл по почтовой переписке в шахматы с Клодом Бладгудом, который отбывал пожизненное заключение за убийство в тюрьме штата Вирджиния. Само по себе это уже удивительно: представитель закона играл в дистанционные шахматы со злодеем. Видать не смог найти себе более достойного соперника.

Так вот, полисмен Джон Уэскер устроил для своего противника матовую ловушку, и уже предвкушал торжество победы, как вдруг узнал, что Бладгуд сбежал из тюрьмы. Гневу полицейского не было предела: «Я не моралист, но всему же есть предел! В конце концов, каждый из нас может совершить убийство при определенных обстоятельствах, но только окончательно опустившийся человек и отъявленный мерзавец может позорно бежать от неизбежного мата!»

Страница 3 из 141