Вторник, 02 октября 2018 08:50

Как Маркелыч на флот попал

Оцените материал
(13 голосов)

Для интриги этой заметки задам вам вопрос: - Как вы думаете, какая связь между голодными волками и военно-морским флотом?... А вот сейчас узнаете.  

Много-много лет назад во времена моей морской юности на моём пароходе-гидрографе Северного Флота служил боцманом старый-старый седой дед, которого все в нашей конторе уважительно величали исключительно по отчеству – Маркелыч. На самом деле старым дедом он казался только нам, молодым карасям. Это сейчас я понимаю, что ему тогда было чуть больше пятидесяти лет, но в те годы в нашем молодом экипаже казалось, что люди столько не живут. И был тот Маркелыч великолепным рассказчиком. Матершинником, правда, был жутким, но как ни странно, витиевато-солёные ругательства вплетались в его байки весьма органично. И без них воспринимались бы как сухое пресное тесто.

Была у Маркелыча одна любимая история – о том, как он попал на флот. Он мог её рассказывать бесконечно. Особенно если ему попадались свежие уши. Помню как сейчас: заполярный город-герой Мурманск, тёплый летний полярный вечер, северное солнышко низко висит над сопками, ночная вахта собралась в курилке на юте и молодые матросы завороженно слушают старого моряка с натруженными руками и серебряными волосами.

Иван Маркелыч был родом из какого-то глухого медвежьего угла Белоруссии. Был он дитём войны. Помнил, как его батю провожали на фронт, откуда тот уже не вернулся, как в его деревню вошли немцы, как дед помогал партизанам, как они с бабкой прятались в лесу от карателей, пока те грабили и жгли хаты партизанской деревушки. После освобождения Беларуси Ваня устроился на работу в восстановленный колхоз скотником и водителем кобылы. И с нетерпением ждал наступления призывного возраста. Дабы вырваться из своей глухомани.         

Однажды зимой Ване поручили деликатное задание – с местной скотобойни отвезти на скотомогильник непригодную для использования коровью требуху и рога с копытами. Запряг паренёк кобылу в сани, нагрузил их ещё тёплыми, дурно пахнущими потрохами, и двинул в путь. Свалка находилась в ближайшем лесу. Зимой в лесу темнеет рано и очень быстро. Как только Ваня заехал в сумеречный бор, так кобылка стала вести себя как-то тревожно. Дёргалась, пряла ушами, косила лиловым глазом и постоянно испуганно ржала. И вдруг понесла! Спустя несколько секунд Ванька увидел причину лошадиной паники – это были волки. Голодные, худые, злые, активно расплодившиеся после войны волки. Их привлёк аромат коровьих внутренностей. Они бежали за санями и постепенно их окружали…

Когда Маркелыч рассказывал об этом волнительном моменте, то непременно сначала круто матерился, потом неистово крестился, снова матерился и затем утверждал, что у волков глаза сверкали ужасным зелёным светом. И никто из слушателей с этим утверждением не спорил. Ибо мы все  безоговорочно верили рассказчику.

Юношу и лошадку спасал глубокий снег вдоль санной тропы – волки слева и справа от дороги вязли в нём. Иначе бы давно вцепились в ноги обезумевшей от страха кобыле. А тех хищников, которые бежали сзади, Ваня взял на себя. Он стал бросать им вонючую требуху.

Если верить Маркелычу, то голодные волки сжирали кишки прямо на ходу, даже лучше сказать – на лету. И при этом, судя по их мордам и лёгкости бега, даже не насыщались. Ваня разбросал все потроха, которые были в санях. Страшную погоню остановили кости, рога и копыта. Когда были выброшены они, то серые преследователи занялись дележом награбленного. А перепуганная лошадь вынесла облегчённые сани сквозь лес к соседнему селу. Когда на следующее утро ездок вернулся в свой родной колхоз, то там все ахнули – семнадцатилетний парень стал седым как лунь.     

На этом моменте боцман Маркелыч всегда делал длинную театральную паузу, глубоко затягивался своим любимым «Беломором», а его взгляд устремлялся сквозь разинутые рты слушателей в далёкое прошлое…

Маркелыч всегда дожидался нужного вопроса! Обязательно кто-нибудь из карасей да спрашивал: - Так, а причём тут флот к твоим голодным волкам!?

И тогда старый моряк отвечал: - А при том, что я выправил в сельсовете документы, добавив себе один год, сам пришёл в районный военкомат и напросился записать меня в ВМФ. И вот уже 35 лет прошло с тех пор, как я служу на Северном Флоте. Из них в гидрографии – больше половины.

После этих слов в курилке на корме гидрографического судна всегда-всегда зависала тишина. Молодёжь переваривала услышанное. Как когда-то голодные волки тёплые потроха. 

Прочитано 124 раз