Понедельник, 17 октября 2016 21:19

Перерубленный член, или маленькая флотская трагедия со счастливым концом

Оцените материал
(16 голосов)

История эта гуляет по кораблям, экипажам и базам Северного Флота вот уже почти 60 лет. Она – из категории тех самых пикантных солёных морских рассказов, которые очень любят слушать матросы после отбоя. Когда в кубриках, отсеках или казармах вырубается свет, молодые мужчины начинают травить эротические байки и обсуждать женские прелести. А иногда и мужские «причандалы» тоже: их калибры-размеры, амурные похождения, всевозможные любовные подвиги и героические случаи с ними связанные.    

Я впервые услышал эту историю в конце 80-х годов в курилке своего парохода, но так как она казалась совершенно невероятной, и имела массу сказочных подробностей, то я считал её байкой. Очень оригинальной и забавной, но всё же байкой. Однако, намедни ко мне на связь вышел один хороший человек – Евгений Поникаровский, офицер-подводник, капитан 1-го ранга запаса, и поделился сюжетом «из первых рук» - от своего отца.

И я очень удивился! Нет, сначала я от души посмеялся, а уж потом сильно удивился. Оказывается, история та (признаться, давно уже мною подзабытая) – совершенно правдивая! Ибо исходит она от её непосредственного очевидца и активного участника – командира подводной лодки Б-91 – Валентина Николаевича Поникаровского. Со временем он стал адмиралом, выдающимся деятелем военно-морского флота СССР и начальником военно-морской академии. Вы можете НЕ верить заслуженному офицеру, адмиралу советского флота и подвергать его слова сомнению!?... Я – нет. Целиком и полностью ему доверяю! Потому как адмиралы никогда не лгут!

Итак, произошло ЭТО в конце 50-х годов прошлого века.

Из города Полярный (крупной базы Северного Флота) вышла в море подводная лодка Б-91. Она выполняла задачи боевой подготовки в надводном положении.

За бортом было свежо. Как говорят моряки-полярники – ДУЛО. Баренцево море слегка штормило. Лодку покачивало. В этот момент старшина срочной службы, назовём его универсальной фамилией Пупкин, решил сходить в гальюн (по-флотски это туалет) по малой нужде. Так как Пупкин был «годком» (то есть отслужил уже 3,5 года – на флоте тогда служили 4 года!), то решил он сделать это красиво и вальяжно – попинькать издалека, не переступая комингс (порог) галюна. Типа, не царское это дело – донести свой прибор до унитаза. Снайпер, понимаешь...

В древние времена так развлекались викинги. Выстраивались гурьбой вдоль борта своего драккара, доставали из широких штанин мандаты бесценного груза и начинали меряться… нет, не самими писюнами, а длиною их струи. Тот, у кого поток был мощнее и бил дальше в море – тот и побеждал. У викингов это была демонстрация мужской силы.

Но Пупкин не был викингом. Он был простым деревенским увальнем из средне-русской глубинки. Глядя на то, как конопатый паренёк с рязанской рожей пытается изгваздать идеальную флотскую чистоту в его владениях, скандинавский бог Один страшно разгневался. И решил наказать наглеца. И без того взволнованное Баренцево море встрепенулось, поднатужилось и наслало на лодку внезапную крутую волну. Субмарина зарылась в неё носом, лодку сильно качнуло, матроса Пупкина прижало к дверному косяку, а раскрытая железная дверь гальюна полетела на закрытие. И закрываясь, тяжелая сталь… перерубила нежную плоть.

И Пупкин лишился пипки. Она висела на тонком кусочке кожи...

Не переживайте! И заново перечитайте название заметки – это хоть и маленькая флотская трагедия, но со счастливым концом. Кстати, концами на флоте называют не только канаты для швартовки и разные "верёвки", но ещё и мужское достоинство. Так, что фраза про «счастливый конец» имеет двоякий смысл. Всё будет хорошо! Читайте дальше. 

К большому везению Пупкина, на борту был не просто опытный, но ещё и очень смелый доктор-хирург. Не каждый корабельный врач способен на столь отчаянную операцию – пришивание в походных условиях оторванного конца. Ну, не выкидывать же его за борт, в конце-то концов!? Да и замораживать было бессмысленно – пока лодка доплетётся до своей родной базы, пока больного отвезут в госпиталь, то пройдёт слишком много времени. И доктор решился на дерзкий медицинский эксперимент. Понятно, что он даже не рассчитывал на дальнейшее возобновление половой функции. Он просто пытался восстановить природное естество. Подробности и технологии той тонкой работы не известны, но факт остаётся фактом: операция была проведена и пришитый на своё штатное место орган забинтован.

В это время командир лодки послал на берег радио: так мол и так, старшине Пупкину оторвало член, его вроде как пришили, но все же нужно в госпиталь, прошу "добро" на возвращение в базу. Вы представляете, какой переполох там начался!? И что сказали в Штабе Флота после получения доклада о прекращении выполнения поставленных перед лодкой задач по весьма необычной причине – из-за оторванного члена!? Я думаю, что вариантов словесного  склонения детородных органов обеих полов и извращённых предложений по их практическому применению в тот день прозвучало великое множество. После того, как штабисты поизощрялись в построении неизящных филологических конструкций, лодке дали «добро» на возвращение.

В городе Полярный произошла утечка информации. Город-то ведь небольшой. И целиком «завязанный» на Флот. Кто-то из радистов шепнул друзьям, те – подругам, дамы что-то не так поняли, чуток домыслили и немного добавили от себя. Новость о членовредительстве на борту Б-91 трансформировалась и обросла никогда не существовавшими жуткими подробностями. Сарафанное радио разнесло по всему Полярному страшную весть: «Командиру лодки оторвало член!». Об этом шептались на каждом углу, обсуждали на кухнях и даже в магазинах. И вот, эта ужасная новость достигла ушей… жены командира…

Вы только представьте себе, что пережила и что только не передумала молодая женщина! Причём, переживать и размышлять о дальнейшей судьбе ей «помогали» многочисленные соболезнования от подруг и друзей. Я могу предположить, ЧТО ИМЕННО говорили доброжелатели:

«Да ладно, главное – что живой!... руки-ноги целы, голова на месте…»

«А как, сильно оторвало!?...»

«Не переживай, можно и без... этого жить…»

«Так отрезало под самый корень?… или что-то ещё осталось?»

«Да не плачь ты! Главное, чтобы любили друг друга!»

«А может ещё и срастётся! Вон, люди говорят, что доктор пришил… и даже удлинил!»

Всё прояснилось когда лодка вернулась в базу и на берег сошёл живёхонький командир с целым и невредимым орудием на своём положенном природой месте! У жены мгновенно высохли слёзы, все оказались счастливы, а мерзкие слухи опровергнуты.

А что же Пупкин, и как там сросся его конец – спросите вы?

О-о-о! Корабельный врач сотворил настоящее чудо! Живая плоть молодого организма срослась как на дворовой собаке укус от драки. После того, как везунчик Пупкин отлежался в госпитале, он попросился у командира в увольнение – на испытание починенного прибора. Будет ли он работать!? Это было ужасно интересно не только всему экипажу, но и самому кэпу. И командир отпустил старшину аж на двое суток. Под одобрительные возгласы и дружеские советы-наставления герой-любовник сошёл на берег.  

Испытания прошли успешно! Не просто успешно, а восхитительно! Особенно для подруги моряка. Оказалось, что после уникальной операции (из-за несросшихся нервных волокон) чувствительность агрегата значительно снизилась и Пупкин стал половым гигантом. Этому факту искренне завидовал и неподдельно радовался весь экипаж! А больше всего был рад Доктор-Золотые-Руки.

Прошло несколько лет. На имя того доктора пришло письмо из рязанской глубинки с Малой Родины Пупкина. Это было благодарственное письмо от него самого, составленное из очень простых, но очень убедительных и весомых русских слов. Привести его дословно я не рискну. Немного заретуширую. Оно начиналось примерно так:

«Здравствуйте, уважаемый доктор такой-то! Пишет Вам старшина первой статьи Пупкин. Спешу сообщить, что я жив-здоров, чего и вам желаю. Я вернулся в свою деревню Клюевку, и работаю в колхозе механизатором. Пришитый Вами  х*й   е**т  хорошо! Жена очень довольна и передаёт Вам привет. Соседки тоже не жалуются и очень Вам благодарны. Многие доярки в моей деревне тоже передают вам большое сердечное спасибо…» и так далее, в таком же донжуанском духе.

Осчастливил, так сказать, бывший моряк Пупкин треть своей деревни и близлежащую к ней округу!

Письмо это врач расположил на самом почётном месте в своей каюте – под стекло-плексиглас на столе. И гордился им как самой лучшей похвалой, самой лучшей своей наградой, самой блестящей своей хирургической операцией в жизни.

Вот вам и счастливый конец у истории, которая начиналась как маленькая флотская трагедия. 

P.SВы можете не поверить прочитанному. Но эта история (за исключением некоторых авторских словооборотов и эмоционального "художественного" изложения) абсолютно подлинная. Ещё раз повторю – она из «первых рук» – от командира подлодки Б-91 капитана 3-го ранга (в те годы) и адмирала (в наше время) Валентина Николаевича Поникаровского. Он рассказал её своим сыновьям – Виктору и Евгению, тоже морским офицерам-подводникам, капитанам 1-го ранга.  

Прочитано 2655 раз