Показать содержимое по тегу: Про художников

Когда папа римский пригласил Микеланджело Буонарроти расписывать Сикстинскую капеллу в Ватикане, живописец взялся изображать сцены из Библии в свойственной ему манере – он стал иллюстрировать главы Священного Писания с большим числом обнажённых тел. Фрески на потолке церкви – «Сотворение Адама», «Сотворение Евы», «Грехопадение и изгнание из Рая», «Всемирный потоп» и другие фрагменты росписи – увековечили и прославили имя мастера. Это произведение Микеланджело считается одним из величайших шедевров искусства Высокого Возрождения.

В 1964 году на художественной выставке в шведском Гётеборге появились авангардные работы неизвестного живописца, который обладал несомненным талантом. Этого самородка звали Пьер Брассо. Абстрактные полотна таинственного мастера привлекли к себе внимание посетителей выставки и вызвали восторг у критиков.

В частности, искусствовед и обозреватель местной газеты «Göteborgs-Posten» Рольф Анденберг восторженно писал: «Пьер Брассо пишет мощными мазками, его кисть извивается на холсте с яростной утончённостью… Пьер – художник, выступающий с деликатностью балетного танцора…». Какой красивый эпитет (даже как-то завидно стало) – художник, выступающий с деликатностью балетного танцора! Не совсем применимо к реальной жизни, конечно, но всё равно красиво сказано. Один из коллекционеров даже купил картину художника-танцора за 90 долларов (по сегодняшним временам это эквивалентно примерно $500).

Хорошее начало истории для малоизвестного дебютанта, который мог стать большим художником. Однако есть одно «но»: Пьер Брассо был... обезьяной. Участие в выставке четырёхлетнего шимпанзе по имени Питер было шуткой. Идея столь необычного розыгрыша пришла в голову шведского журналиста Эке Аксельсона, который решил устроить проверку высоколобым искусствоведам – ему стало интересно, смогут ли художественные критики отличить работы настоящих авангардистов от рисунков, сделанных обезьяной. Заручившись поддержкой товарища, художника Ингве Функегарда, он пришёл в зоопарк города Бурос и попросил директора выдать шимпанзе по имени Питер холсты, кисти и масляные краски.

Жил-был в послевоенные годы в столице советского Казахстана в городе Алма-Ате мальчик, которого звали Арсен Бейсембинов. Когда ему было 14 лет он увидел в популярном журнале «Огонёк» репродукцию картины «Утро» работы художницы Татьяны Яблонской. На ней была изображена длинноногая девочка, делающая утреннюю зарядку в комнате, ярко залитой солнечным светом. Увидев стройную пионерку-физкультурницу, парнишка Арсен влюбился в неё с первого взгляда. Тот, кто не верит в эту неразделённую юношескую любовь – тот чёрствый и сухой человек, который сам никогда не очаровывался в подростковом возрасте нарисованными высокохудожественными персонажами.

А вот Арсен Бейсембинов вырезал картинку с любимой из журнала и повесил в своей комнате над кроватью. Как и многие советские мальчишки, он мечтал когда-нибудь встретиться с девочкой с картины. А ещё он очень захотел научиться рисовать так же красиво и солнечно. Арсен решил: «Вырасту и стану художником».

Пока он рос и учился в школе, миллионы детей по всей огромной стране писали сочинения на тему описания картины «Утро» – настолько она была популярна. Её печатали в журналах, выпускали в виде плакатов и открыток, вклеивали в альбомы и вешали на стены. Она даже попала в учебник «Родная речь», который прекрасно помнят несколько поколений наших сограждан.

Но мало кто знал тогда, что художница Татьяна Яблонская запечатлела в знаменитой работе свою дочь Елену. Если бы кто-нибудь сказал в те дни девочке Лене, что картина с её участием станет для неё настоящим талисманом и что она благодаря этому полотну найдёт свою единственную любовь – она бы не поверила…

Гениальный итальянский художник эпохи барокко Сальватор Роза был весьма плодовитым мастером. Более всего он любил изображать романтические пейзажи; тёмную, дикую и враждебную природу; исторические, героические и батальные сцены; а также малоизвестные сюжеты из Библии и древней мифологии – необычные истории, за которые редко брались другие художники. Творчество Сальватора Розы оказало значительное влияние на живописное искусство с XVII по начало XIX века.

При жизни он был одним из самых известных художников, который к тому же выделялся своей яркой индивидуальностью. Более того, он был многогранным человеком: талантливым поэтом, едким сатириком, актёром, музыкантом, гравёром и эрудитом. Сальватор Роза считался бунтарём и даже скандалистом, он прожил бурную жизнь, насыщенную необычайными событиями. Вот одна интересная история из его кипучей биографии.

Однажды знатный сановник по имени Колонне заказал Сальватору картину. Художник написал её довольно-таки быстро – за два дня – и тут же отослал заказчику. Довольный работой вельможа Колонне в ответ прислал кошелёк, полный денег. Сальватор Роза был приятно обрадован большой суммой и в благодарность написал ещё одну картину, притом ещё быстрее – всего за один день – и тоже отправил её щедрому покупателю. Колонне снова отправил ему увесистый кошелёк. После чего Роза с ещё большим удовольствием взялся за третье полотно…

Во времена моего далёкого пионерского детства на школьных уроках рисования была такая вот шутка: берёшь чёрную краску, густо наносишь её на лист бумаги и спрашиваешь у соседей по парте: что это?... После выслушивания их реплик с разными забавными вариантами (в том числе остроты про «Чёрный квадрат» Малевича) выдаешь правильный ответ, который вызывает взрыв хохота в классе: это чёрной-чёрной ночью, на чёрном-чёрном складе, чёрные-чёрные негры тырят чёрный-чёрный уголь.

К чему я это вдруг вспомнил? А в качестве вступления к одной интересной истории, которая совершенно немыслима в наше сегодняшнее супер-толерантное время на Западе. Особенно в Америке, где негров категорически нельзя называть неграми, а только афроамериканцами. А если они родом из Африки, тогда как? Афроафриканцы? Слава богу, в нашей стране литературное слово негр не является оскорбительным… Короче, перехожу к высокохудожественной истории без малейших намёков на унижение человеческого достоинства. Только чистое искусство – и больше ничего!

В 1882 году французский журналист, эксцентричный писатель и мастер чёрного юмора Альфонс Алле, известный своим острым языком и мрачными абсурдистскими выходками, задолго до Казимира Малевича написал монохромную картину, которую (по аналогии со знаменитым творением русского супрематиста) можно было бы назвать «Чёрный прямоугольник». Эта картина, выставленная в золочёной раме в галерее Вивьен во время выставки с говорящим названием «Бессвязное искусство» была названа автором «Битва негров в пещере глубокой ночью»...

Попались мне как-то на глаза весьма интересные ретро-фотографии, датированные 1913 годом. В кадре – пока ещё непризнанный поэт, малоизвестный писатель и начинающий эстрадный артист Александр Вертинский, который только-только переехал из Киева в Москву в надежде сделать карьеру, обрести славу, а заодно и деньгами обзавестись.

Старые кадры необычны – молодой человек с суровым лицом, в каком-то неухоженном дворе, в длинном полосатом халате, изображён в перекошенной позе, да ещё и с оголённым плечом. Декадентство сплошное, столь любимое экстравагантным и эпатажным Вертинским. Если бы такое странное позёрство происходило в каком-нибудь модернистском театре или в литературно-артистическом кабаре, то ему можно было бы подобрать объяснение, но на открытом воздухе, под ненастным небом, да на сырой земле происходящее выглядит чудаковато. 

Оказывается… (надеюсь, что вы сейчас будете удивлены) … это не жеманный перформанс эксцентричного артиста, а позирование для скульптора Сергея Меркурова, который в те дни трудился над созданием памятника писателю Фёдору Достоевскому. Поразительный факт: моделью для монумента великому писателю служил молодой Александр Вертинский. И всё то, что вскоре было увековечено в граните (за исключением бородатой головы) – это Вертинский.

В 1976 году в Советском Союзе была впервые напечатана сказочная повесть «Хоббит» авторства Джона Толкина в переводе Наталии Рахмановой. Спустя пару лет эта книга оказалась в моих руках, я открыл её прочёл начало: «Жил-был в норе под землёй хоббит…», после чего выпал из окружающего мира, перенёсся в вымышленный мир Средиземья и пребывал там, пока не дочитал увлекательную сказку до конца. Благо дело было в летние каникулы – можно было легко перемещаться в иные фантастические миры без ущерба для учёбы и общественных дел.

Книга была прекрасно иллюстрирована и благодаря рисункам в ней советский читатель понимал, как выглядят её действующие лица родом из скандинавской и древнеанглийской мифологии, особенно главный герой – хоббит по имени Бильбо Бэггинс. Помню, как сейчас: я смотрел на изображения забавного толстяка с добродушным лицом и очень волосатыми ногами, и всё никак не мог понять – кого же он мне напоминает? Позвольте и у вас это спросить: на кого похож главный персонаж?... узнаёте ли вы этого человека?

Да-да, вы совершенно правы – симпатичный сказочный герой смахивает на нашего знаменитого актёра Евгения Леонова. Ну прям вылитый Евгений Павлович!

Художник Пабло Пикассо как-то произнёс: «Когда искусствоведы собираются вместе, они говорят о форме, структуре и смысле живописных полотен. Когда художники собираются вместе, они говорят о том, где можно купить дешёвый растворитель»

Тема сегодняшнего выпуска интернет-журнала «ПЗ» – занимательные истории о выдающихся художниках. Предлагаю вашему вниманию следующие заметки:
- Как вас постричь?
- Урок мастерства от великого мариниста
- Рекордные сроки написания картин в русской живописи
- Розыгрыши художника Константина Ротова

Художник-график, иллюстратор книг и штатный карикатурист журнала «Крокодил» Константин Ротов обожал розыгрыши.

Например, однажды ему заказали карикатуру, изображавшую баню, в которой внезапно отключили горячую воду. Когда вышел сигнальный номер, в редакции поднялся жуткий переполох, потому что в намыленных, полуодетых и растерянных посетителях, которые в панике выскочили на улицу, прослеживалось явное портретное сходство с ответственным редактором журнала Михаилом Мануильским и основными сотрудниками «Крокодила». Однако никакого наказания не последовало. Редактор, которого беззлобный розыгрыш Ротова сначала вывел из себя, очень быстро сменил гнев на милость и вскоре уже сам ухахатывался над забавным рисунком. В результате карикатура была опубликована в неизменном виде.

Как-то Константин Ротов гениально разыграл Илью Ильфа и Евгения Петрова, творчество которых с удовольствием иллюстрировал. Отдыхавшие на даче знаменитые писатели были пунктуальными и ежедневно завтракали ровно в 11 утра.
А на террасе над их столом висел репродуктор, что и подсказало Ротову отличную идею для дружеской подначки...

Эта заметка будет продолжением предыдущей – о рекордных сроках создания живописных полотен. Напомню, что Иван Айвазовский на глазах изумлённых и восторженных учеников Архипа Куинджи написал картину маслом с традиционной для своего творчества штормовой темой всего за 1 час и 50 минут. Некоторые уличные художники могут изобразить взволнованное море или какой-нибудь прелестный пейзаж ещё быстрее, но они, отнюдь, не Айвазовские, и не Куинджи.   

А вот знаете ли вы, какая картина в истории нашей отечественной живописи писалась не быстрее, а напротив – дольше всех? Предвижу ответ эрудитов – о том, что своих знаменитых «Богатырей» (или «Трёх богатырей» как их называют в народе) Виктор Михайлович Васнецов рисовал 18 лет. Да, 18 лет – это весьма долго, но это не такой уж и рекордный срок.

В наше сегодняшнее время больших скоростей и компьютерных технологий с искусственным интеллектом трудно представить, что над каким-то полотном можно корпеть годами. А уж, тем более, десятками лет – это ведь нерациональная и неэффективная трата времени и творческой энергии. Однако для гениальных мастеров прошлого в многолетней доработке одной картины не было ничего необычного.

Взять, хотя бы, к примеру, масштабное произведение великого Ильи Репина «Запорожцы пишут письмо турецкому султану». Над этим шедевром Илья Ефимович трудился 11 лет. И тут дело не только в размерах картины – 2 метра на 3,5 метра – а в большом количестве детально прорисованных персонажей. У каждого из них не только своя одежда и оружие, мимика и жесты, но и свой собственный характер...