О нём писали газеты и журналы, причём такие авторитетные издания как «Аргументы и факты», «Наука и жизнь» и «Комсомольская правда». Его приглашали на радио и телевидение, снимали о нём репортажи, отдельные программы и документальные фильмы. Он поражал читателей интереснейшими интервью, а зрителей и слушателей удивлял речами на экзотических и исчезающих языках самых малочисленных народов Земли.

Иностранными языками Мельников начал увлекаться ещё в раннем детстве – когда ему было около 5 лет. К концу школы он неплохо изучил некоторые германские языки и латынь, а также древние рунические типы письменности. В студенческие годы, во время учёбы в Московской ветеринарной академии он с помощью однокурсников-иностранцев и радиопередач изучил ряд африканских и южноамериканских языков. А во время Московской Олимпиады 1980 года работал переводчиком с итальянцами и американцами.

В 1984 году Вилли Мельников был призван на срочную службу в Советскую Армию, в режимную ракетную часть со знаменитыми ракетами СС-20, расположенную у туркменского города Байрамали. И попал он там в неприятный переплёт – знание им множества иностранных языков вызвало у особистов подозрение в шпионаже. Потому как не может простой солдат в секретной ракетной части владеть языками вероятных противников. Ясное дело – засланный шпион! Да ещё и по имени Вилли! Чтобы избежать возможных неприятностей и вполне вероятного трибунала Мельников написал рапорт о переводе в действующую 40-ю армию, которая в то время выполняла интернациональный долг в Демократической Республике Афганистан.

И вот там-то, в Афгане, с Мельниковым произошло, пожалуй, ключевое событие в его жизни: 22-го ноября 1985 года в районе города Герат ракетный дивизион, в котором он нёс службу в качестве военного фельдшера, подвергся миномётному обстрелу. По воспоминаниям Мельникова несколько человек из его взвода погибло, шесть сослуживцев получили осколочные ранения, а он сам – тяжёлую контузию. У него была поражена левая височная доля мозга.

Как-то в одном из своих интервью он сказал следующие слова: «Без сознания я пробыл 20 минут, из которых несколько минут находился в состоянии клинической смерти… Я только по недоразумению остался жив». Он не только остался жив, но каким-то чудесным образом получил после контузии сверхспособность понимать и усваивать незнакомые языки, в том числе просто слушая чужую речь от собеседника.

После ранения Вилли Мельников сильно изменился: у него открылись многочисленные таланты, проснулась феноменальная память, которая дала возможность изучать не только языки, но и множество других наук: энтомологию, вирусологию и астрофизику.

Спустя несколько лет этот человек-феномен (по своим собственным заявлениям) писал стихи на 93 языках, свободно говорил на 153 наречиях и читал на 250 языках. Он утверждал, что обладал способностью понимать написанное даже на незнакомом языке. Примечательно, что Мельников очень не любил термин «мёртвые языки», которые перестали звучать, потому что народы, на них говорившие, канули в Лету. Вместо понятия мёртвый язык полиглот применял очень подходящее слово умолкнувший.  

Вилли Мельников увлекался словотворчеством, создавая «слова-кентавры», которые называл «муфтолингвами». Например, фразу «долг платежом красен» он преобразовывал в очень красивые словесные кружева: «Задолжадность возвращедростью красна!»…

А вот вам романтическая муфтолингва (читайте внимательно): «Далеко не всякая новорождевочка вырастает заглядевушкой, становится головокруженщиной, доживает до неувядамы и обретает мудрость улыбабушки». Прелестно, не правда ли?

Однажды Вилли Мельников сделал предсказание о смысле текста на знаменитом и загадочном Фестском диске – уникальном памятнике древнего письма, предположительно минойской культуры. По словам Мельникова терракотовый диск содержит шаманское заклинание для общения с духами.

А ещё он увлекался музыкой, фотографией и декоративным искусством. Свои художественные стили он называл «лингвогобеленами» и «натюрвивами» (что дословно означает «живая природа»).

Вилли украшал вещи надписями на разных языках. Среди его знакомых самой культовой вещью считался лингвохалат Вилли Мельникова, расписанный изречениями на нескольких языках, в том числе редких.

Некоторые поклонники его многочисленных талантов предлагали номинировать суперполиглота в Книгу рекордов Гиннеса. Для этого нужно было подать официальное заявление о своём желании признания рекордсменства. Однако такого желания у Вилли не было. Об этом он обычно со скромной улыбкой говорил так: – Синдром соцсоревнования мне не свойствен.

Стоит особо отметить, что тема о языковом таланте Вилли Мельникова среди лингвистов считается неоднозначной, так как существуют некоторые сомнения в его сверхспособностях – их просто некому было проверить и оценить, потому как мало у нас специалистов по таким языкам как: хеттский, шумеро-аккадский, древнеегипетский, не говоря уже о языках тольтек-науатль, кохау-ронго-ронго, пиран-дзопа, агуа, рдеогг-семфанг, чибча-артамбо, фьярр-кнем, наси-доньба и т.д. Сложно, знаете ли, было определить: в самом ли деле Мельников говорил на наречии индейцев племени кри… а вдруг это был язык чероки, шайенн или даже навахо?

Попадаются в Сети публикации в том духе, что древнеанглийский у него так себе, да и в многочисленных диалектах немецкого есть шероховатости. Однако явных опровержений полиглотских дарований Мельникова я лично нигде не встречал. Либо они мне не попадались. Какие-то мелочные нападки и придирки есть, а вот серьёзных научных исследований с последующими опровержениями – нет.

По этому поводу хочется привести цитату Вилли Мельникова из интервью газете «Аргументы и факты» от 31 октября 2008 года. На вопрос журналиста Сергея Роганова: – Как учёные относятся к Вашим феноменальным способностям?...

Вилли Мельников ответил так: – Я предлагал некоторым людям с заслуженно авторитетными именами в своей области совместные исследования. Поначалу вдохновившись, они, в конечном счёте, буквально отводили меня за ручку в сторону и говорили: ваш случай потрясающий, но сегодняшними методами мы не можем объяснить ваш случай, поэтому давайте договоримся, что вас не существует… Люди неосознанно расписываются в собственной профнепригодности. Почему их так глушит столкновение с ранее не встречавшимся? Это тупиковый путь развития научной мысли… Я, честно говоря, устал. Я продолжаю невозмутимо делать своё дело, что получается у меня лучше всего – писать стихи, прежде всего на русском, а также занимаюсь творческой фотографией.

Как бы там ни было… в самом ли деле Вилли Мельников владел 104 языками и мог ли он читать на 250-ти… допускал ли он оплошности в произношении нижнесаксонских диалектов немецкого… делал ли грамматические ошибки в древнеанглийских текстах, а тем паче в арамейских письменах – сие нам достоверно не ведомо. Об этом знал только один человек – сам уникальный полиглот, поэт-экспериментатор и художник Вилли Мельников, но он унёс эту тайну с собой в мир иной.