Понедельник, 10 декабря 2018 17:08

Выносливые полярники судна «Выносливость», запечатлённые очень выносливым фотографом Фрэнком Хёрли

Оцените материал
(26 голосов)

В тёплые дни жарких баталий Чемпионата Мира по футболу 2018 года мне попалось одно очень холодное фото на футбольную тему. Я бы даже сказал, снежно-ледяное фото. Но при этом весьма душевное и наполненное энергичным спортивным задором.

 На нём изображено как по белому полю гоняют мяч какие-то люди в старинной одежде на фоне старинного парового парусника. А ворота у них сооружены из шестов, либо выдернутых из корабельного рангоута, либо предназначенных для собачьих упряжек.

1.01 Экипаж Выносливости играет в футбол

 Мне стало интересно – кто эти игроки и где происходил матч. Когда я это узнал, то был очень сильно впечатлён и удивлён. Могу поспорить, что удивитесь и вы. Потому как этот необычный во всех смыслах турнир состоялся чуть более ста лет тому назад недалеко от Антарктиды! Люди сыграли в футбол на заснеженном поле, на которое до них никогда не ступала нога человека.

У замёрзших берегов Западной Антарктиды соревновались участники исследовательской экспедиции затёртого во льдах британского парусного парохода под названием «Endurance», что означает «Выносливость».

Десять месяцев эти выносливые люди находились в ледяном плену. Десять месяцев они боролись не только за свою жизнь, но и за живучесть своего корабля. Во время долгой, тёмной и холодной полярной ночи они противостояли суровой природе. Экономно растягивали убывающие запасы еды и угля. Десять месяцев отважные полярники надеялись, что их ледовый дрейф по морю Уэдделла закончится благополучно. Верили, что когда наступит лето и придёт тепло, они освободятся из цепкого заточения.

Когда они весело пинали мяч по сугробам, то ещё не знали, что очень скоро их уютный и тёплый дом – судно «Endurance» – будет раздавлено торосами и уйдёт под лёд. Они даже не подозревали – какие долгие и жестокие испытания их ждут впереди. Когда неунывающие британцы азартно играли на крепком морозе в свою любимую игру, то ещё не ведали, что до их полного спасения оставалось ещё полтора года...

Этой героической экспедиции, малоизвестной на Западе и совершенно незнакомой нашим гражданам, будет посвящена моя заметка. А впрочем, даже не самому путешествию, как таковому, а потрясающим фрагментам жизни и борьбы за неё, которые запечатлел австралийский фотограф по имени Джеймс Фрэнсис Хёрли, или как по-простецки называли его друзья – Фрэнк или Фрэнки.

О, это был весьма отчаянный парень! Фрэнк Хёрли был отважным «воином с камерой, готовым пойти куда угодно и вынести любые лишения, лишь бы получить хороший снимок». Ради удивительно красивых ракурсов он многократно рисковал своей жизнью в полыньях и среди ледяных торосов, а также поднимался на самые верхние реи корабля. И это с громоздкой и тяжёлой камерой, установленной на треноге. Как он её туда затащил!?

Вот кто из нас, сегодняшних, способен повторить такой же высотный трюк Фрэнка, пусть даже и с компактной фотокамерой-мыльницей!?

Благодаря авантюрному характеру Фрэнка Хёрли и его большому фотографическому опыту в экстремальных условиях (в том числе и в предыдущих антарктических путешествиях) мы сейчас можем разглядывать застывшие мгновения давно минувшей антарктической экспедиции.

Это весьма рискованное предприятие официально именовалось так – Имперская трансантарктическая экспедиция.

Её возглавил опытный полярный исследователь сэр Эрнест Шеклтон. Цель у него была весьма амбициозная – он планировал первым в мире пересечь шестой материк Земли пешком, пройдя через весь ледяной континент и Южный Полюс на собачьих упряжках.

Трансантарктическая экспедиция под командованием Эрнеста Шеклтона считается последним великим путешествием так называемого «Золотого века полярных исследований» – времени, когда люди использовали технологии «старого-доброго» XIX века, и когда ограниченная в ресурсах команда была полностью отрезана от внешнего мира. Никакой радиосвязи, никакой поддержки с воздуха с помощью аэропланов и никакой помощи со стороны моря. В случае беды рассчитывать нужно было только на себя и на свои силы. Что, кстати, и произошло в дальнейшем…

Итак, обо всём по порядку.

Имперская трансантарктическая экспедиция стартовала из аргентинской столицы Буэнос-Айреса в октябре 1914 года.

28 человек и 69 ездовых собак на паровом паруснике «Endurance» двинулись навстречу славе. Но слава вышла совсем не та, на которую рассчитывали путешественники. Их приключения превратились в злоключения, когда в декабре 1914 года их корабль впервые попал в ледяную ловушку.

«Endurance» не дошёл до берега Антарктиды всего несколько миль. Эрнесту Шеклтону стало понятно, что в данных условиях нельзя оставлять судно и идти на пеший штурм огромного неизведанного континента. Вся команда была брошена на вызволение корабля из ледового плена.

Несколько недель люди кирками, топорами и пилами пробивали каналы во льдах. И после того, как поняли всю тщетность своей сизифовой работы, смирились с тем, что зиму они проведут в негостеприимных объятьях пакового льда. С каждым днём эти объятия становились всё крепче и крепче.

Разглядывая живописные фотокартины Фрэнка Хёрли, в первую очередь любуешься их красотой, затем восторгаешься мастерством автора, и при этом совершенно не догадываешься о непростой жизни людей «за кадром».

Ах, как романтично выглядит «Endurance» среди сверкающих на солнце торосов! О колючем морозе и окоченевших пальцах фотографа во время съёмки мало кто думает. Красиво – и всё тут!

Боже, как величественна суровая антарктическая природа! Прямо глаз не оторвать от этого великолепия! А в каких условиях Хёрли проявлял свои фотопластинки – многих из нас не особо волнует. Ну, подумаешь, в тесной каморке остывшего до нулевой температуры машинного отделения.

Ух-ты, какие прикольные сосульки облепили усы и бороду первого помощника капитана Лайонела Гринстрита! И поди ж ты – не унывал человек! Наверное, этого бодрого моряка рассмешил фотограф: рассказал ему, что его химические реактивы находятся в таком же ледяном состоянии.

2.05 Лайонел Гринстрит первый помощник капитана

До чего же мило и дружно экипаж проводил своё ну-у-у очень свободное время: в тот момент, когда учёный-геолог, третий помощник капитана и доктор драили щётками палубу с мылом, рядовые члены команды веселились как могли – осваивали музыкальные инструменты, играли в настольные игры, рубились в домино и биллиард (причём, играли наверняка на деньги в счёт будущей огромной полярной зарплаты), и даже устраивали модный турнир по лучшей модельной стрижке «под ноль».

За всем этим весёлым времяпровождением стояли совершенно нерадостные проблемы: отвратительный антарктический климат с его сверхнизкими холодами, сильными ветрами и высокой морской влажностью; долгая и тёмная полярная ночь; жёсткая экономия всех ресурсов: в первую очередь еды, а также угля для отопления судна и приготовления пищи.

Понятно, что продовольствие было взято на борт с большим запасом, но ведь неизвестно – сколько ещё предстояло «Endurance» простоять в ледяной ловушке. Полярников угнетала полная неясность дальнейшей жизни – куда их занесут дрейфующие льды?

Вот с чем не было вообще никаких проблем, так это с водой. Потому, что её добывали изо льда, которого вокруг было ну-у-у очень много. Широкий выбор на любой вкус! Но в высоких широтах есть одно большое НО! – полярные льды очень опасны и коварны. Антарктида всё крепче и крепче сжимала «Endurance» в своих ледовых объятиях. Продолжалось это долго – десять месяцев...

А потом у парусного парохода, чьё имя переводится как «Выносливость», закончилась его выносливость… Наступил предел его прочности…

«Endurance» не выдержал многотонного натиска, начал трещать, разваливаться и крениться на левый борт. В трюмах появилась течь. По воспоминаниям моряков корпус их корабля иногда издавал очень жалобные стоны. Корабль страдал и плакал.

Медленная агония несчастного судна продолжалась весь октябрь 1915 года.

24-го октября сильный напор льдов привёл к серьёзным разрушениям деревянной конструкции и образованию большой пробоины. Трое суток команда отчаянно боролась за жизнь корабля, откачивала из трюмов воду при температуре −27 °C и пыталась подвести аварийный пластырь. Но всё было тщетно. В конце октября начальник экспедиции Эрнест Шеклтон распорядился начать эвакуацию.

Команда пыталась спасти всё, что только можно было спасти. В первую очередь на лёд были выгружены припасы и три шлюпки. Обломки «Endurance» держались на плаву ещё несколько недель, и это позволило извлечь множество оставленных ранее вещей.

В том числе были спасены тяжеленные фотокамеры Фрэнка Хёрли и 550 отснятых фотопластинок. Но из-за их огромного суммарного веса пришлось отобрать только 150 наиболее удачных снимков, а остальные бросить...

Вы представляете, что испытывал фотограф, выбрасывая свои работы? Его в этот момент можно сравнить разве что с художником, который режет ножом свои полотна…

К огромному сожалению, мы никогда не узнаем, что было изображено на тех фотокадрах…

Когда антарктическая стихия раздавила «Endurance» и отправила его ко дну, люди разбили палаточный лагерь прямо на льду. Без какой-либо связи с Большой Землёй. Без всяких надежд на спасение. Со стремительно тающими запасами продовольствия, топлива и лекарств. И в этой сложной ситуации глава экспедиции Эрнест Шеклтон принял единственно правильное предложение от своей команды – он решил двинуться пешком по дрейфующим льдам. На северо-запад – в сторону пролива Дрейка, где пролегали китобойные маршруты. Там их могли бы заметить и спасти.

Полярники двинулись в путь. Они погрузили две шлюпки на сани, а третий бот тащили по неровному льду волоком.

Это был чрезвычайно тяжелый поход! К примеру, иногда за один день им удавалось преодолеть всего пару километров. А пройти им предстояло около одной тысячи! По глубокому снегу, через трещины и промоины, перебираясь через высокие ледяные торосы и холмы.

По воспоминаниям фотографа Фрэнка Хёрли, «Это был сплошной лабиринт валов и торосов, в котором едва можно было найти хоть один ярд ровной поверхности».

Еду себе и своим ездовым собакам полярники добывали охотой на пингвинов и тюленей. Но из-за малого количества дичи и большого числа собак мяса отчаянно не хватало. Мне тяжело это вам сообщать, но однажды люди были вынуждены начать отстрел собак для того, чтобы принимать их мясо в пищу. Каким бы это не казалось жестоким, но собачки спасли жизнь людям… Такова печальная традиция многих полярных экспедиций…

Четыре месяца (!!!) длился поход измождённых и голодных людей по труднопроходимым дрейфующим льдам Антарктиды. И закончился он по одной простой причине… Нет, не потому, что команду Шеклтона спасли. Всё было гораздо трагичнее!

8-го апреля 1916 года льдина, на которой располагался лагерь полярников, раскололась. Причём, палатки и все запасы оказались на меньшей части льдины, которая продолжала разрушаться. И тогда полярники сели в шлюпки, спасли свои вещи и погребли по бушующему океану. Ну, вот не зря они тащили свои боты почти тысячу километров по сильно пересечённой местности!

Сделаю небольшое отступление. С наводящим вопросом. Вы когда-нибудь сидели на вёслах морских шлюпок?

Я во времена своей флотской юности нагрёбся изрядно, и могу авторитетно заявить, что после пяти-шести часов активных упражнений с тяжёлыми вёслами на свежем воздухе, на ладонях гребцов возникают суровые мозоли, руки отваливаются, а в теле образуется крайне неприятная усталость. И это, заметьте, в приятных условиях: тёплым солнечным летом, на ровной водной глади петербуржского гребного канала или какой-нибудь спокойно-дремотной Маркизовой Лужи в Финском заливе. Да ещё и с красивыми девушками в белых платьях на берегу, которые являются мощным допингом для молодых, здоровых и сытых организмов…

А теперь представьте себе совершенно другую ситуацию: окрестности Антарктиды; ревущая 60-тая широта; штормовой Атлантический океан, легко играющий льдинами и айсбергами; холодные крутые волны; очень низкая температура – минус 30 градусов; пронизывающий ветер, швыряющий в лицо солёные брызги… и посреди всего ЭТОГО три утлые шлюпки, в которых сидят 28 человек. Голодных, замёрзших, уставших, но очень отчаянных.

Они гребли и шли под парусами целую неделю, и добрались до безлюдного острова с, казалось бы, очень неуместным для данной местности названием – Элефант. То бишь, Слон по-нашему. На самом деле ничего странного тут нет – в англоязычном мире этот остров так называют из-за большого количества морских слонов на его холодных пляжах.

Кстати, если уж быть максимально достоверным, то по-нашему, по-русски, этот клочок мёрзлой суши называется остров Мордвинова. Это в честь адмирала Семёна Мордвинова. Так его нанесли на карты наши моряки во время знаменитой экспедиции Фаддея Беллинсгаузена.

Так вот, добрались наши герои до острова… ладно, так уж и быть, буду называть его Элефант, и устроили на нём лагерь в хорошем месте: недалеко от пляжа с тюленями-пингвинами и рядом с источником пресной воды. Думаете, что на этом их суровые приключения подошли к концу!?... Как бы не так!... Вот тут-то и началось самое интересное и самое героическое в этой истории.

Эрнест Шеклтон понимал, что никто и никогда не догадается их искать на этом заснеженном необитаемом острове, и поэтому решился на очень отважный поступок. Он выбрал пять добровольцев, 24 апреля 1916 года сел вместе с ними в одну из шлюпок и отплыл за помощью.

Китобойному вельботу, на котором плыли Шестеро Смелых, даже дали персональное имя – «Джеймс Кэйрд» – в честь одного из спонсоров экспедиции.

Эти лихие мореходы совершили невероятное и невозможное: за три недели они преодолели огромное расстояние – 800 морских миль (а это 1520 км) и добрались до китобойной базы на острове Южная Георгия! Удивительно ещё и то, что дошли они туда совершенно без карт! Исключительно по компасу и звёздам. Да ещё и в условиях ураганной погоды наступающей полярной зимы.

Эрнест Шеклтон позднее признавался, что то плавание на вельботе «Джеймс Кэйрд» было одним из самых страшных испытаний, которое ему довелось пережить.

3.08 Шлюпка Джеймс Кэйрд у берегов Южной Георгии

А как же оставленные на острове Элефант сподвижники Шеклтона – наверняка спросите вы? Чем они там занимались, эти 22 человека?

Ответить можно всего тремя словами – надеялись, верили и ждали. Надеялись, что шлюпка «Джеймс Кэйрд» не утонула и пробилась сквозь зимние шторма. Надеялись, что их командир организует спасательную операцию. Верили, что помощь обязательно придёт. Экономя каждую спичку и каждый патрон, они верили, что их страдания когда-нибудь закончатся. Ждали появления на бело-сером горизонте чёрного угольного дыма спасательного парохода. Каждый день они этого ждали. Охотились на тюленей и ждали. Спали в перевёрнутых кверху днищем лодках и ждали.

Двадцать два полярных робинзона долгих четыре месяца полярной зимы ждали подмогу. Даже когда два доктора Александр Маклин и Джеймс Маклрой при свете свечей ампутировали поражённые гангреной пальцы ног молодого стюарда Пирси Блэкбороу, то всё равно все зимовщики надеялись, что помощь близко.

Сильное обморожение самый молодой член экипажа Пирси Блэкбороу получил во время путешествия на остров Элефант: он допустил ошибку, которая стоила ему отрезанных пальцев – вместо тёплых бахил он носил кожаные сапоги. А потом ему пришлось прыгать в ледяную воду. Сильные волны в полосе прибоя не позволяли измождённым людям причалить к острову, и тогда юноша по приказу Шеклтона сиганул за борт и вытащил командирскую шлюпку за швартовый конец на берег. Так что Пирси Блэкбороу был первым человеком, высадившемся на Элефанте.

Удивительно, но гангрену и последующую ампутацию пальцев ног стюард и помощник кока Блэкбороу перенёс без осложнений. И это в тех суровых условиях!

4.02 Пирси Блэкбороу стюард которому отрезали пальцы

23 августа 1916 года у полярников с «Выносливости» совершенно кончилась еда. Как назло тюлени не вылезали на берег, куда-то скрылись и пингвины. Механик Томас Орд-Лис совершенно серьёзно написал в своём дневнике, что «Придётся съесть того, кто умрёт первым»

Всё это время (три месяца!) Эрнест Шеклтон пытался спасти своих друзей. Он трижды на трёх разных судах штурмовал холодные воды Антарктиды. Но ни китобойное судно «The Southern Sky», ни уругвайский рыболовецкий траулер, ни частная шхуна «Эмма» британского судовладельца Макдональда не смогли пробиться через плотные паковые льды к острову Элефант.

Лишь только четвёртая попытка увенчалась успехом. Правительство Чили предоставило Шеклтону паровой буксир «Yelcho» под командованием капитана Луиса Пардо.

25-го августа 1916 года это судно подошло к острову Элефант, а 30-го августа спасательная операция была завершена – все участники экспедиции поднялись на борт буксира «Yelcho».

Кстати, спустя годы чилийцы установили на пустынном берегу острова Элефант-Мордвинова памятник капитану Луису Антонио Пардо – человеку, который помог поставить финальную точку в летописи драматической двухлетней экспедиции.

В анналах истории путешествие команды Эрнеста Шеклтона стало примером профессионализма и стойкости полярников, сумевших выжить в экстремальных условиях. Выносливые люди с парусника под названием «Выносливость» выстояли! И сделали это очень достойно. Никто из экипажа «Endurance» не погиб.

Но поскольку экспедиция проходила во время Первой Мировой войны, она оказалась практически незамеченной современниками. Тогдашние СМИ о ней сообщили очень скупо, а участники похода вернулись домой никому неизвестными героями. А впрочем, они и в наши дни мало кому известны.

То, что замышлял Эрнест Шеклтон, люди смогли воплотить лишь спустя 43 года после гибели судна «Endurance». Антарктида была пересечена по маршруту Шеклтона (от залива Фазеля до острова Росса) только в 1958 году. Экспедиция Британского содружества сделала это за 98 дней. Антарктический материк был преодолён с использованием гусеничных транспортёров, ледовой разведки с воздуха и современных средств радиосвязи.

А это, согласитесь, совсем не то, как хотели сделать выносливые мужчины с парового парусника «Выносливость».

Прочитано 1305 раз