Понедельник, 19 февраля 2018 11:01

23 февраля на усталой подлодке

Оцените материал
(16 голосов)

В одной из своих флотских заметок я рассказал ну-у-у очень романтическую морскую байку о создании знаменитой песни «Усталая подлодка» авторства композитора Александры Пахмутовой на стихи Николая Добронравова.

А вы знаете, об этой замечательной творческой и семейной паре есть ещё одна шикарная флотская история – о посещении ими атомного ракетоносца Северного Флота в посёлке Гаджиево. Историю эту поведал на странице интернет-издания «Правда.Ру» очевидец тех событий Андрей Михайлов – отставной офицер-подводник, в прошлом командир дивизиона живучести атомных подводных лодок, очень талантливый журналист и большой оптимист по жизни. К сожалению, Андрей Михайлов ушёл из жизни... Так что эта история в память об этом светлом человеке. 

Произошло это в конце 70-х годов аккурат 23 февраля.

Накануне этого дня заполярная база подводников Гаджиево готовилась к военному празднику чисто по-военному, то есть нервно, суетно и с отвращением. Взмокшие замполиты метались от штаба флотилии к своим кораблям, и как заклинание бубнили меткую поговорку: «Военному праздник — что свадьба кобыле: голова в бубенцах, а задница в мыле». Ажиотаж объяснялся просто: в далёкий посёлок подводников должны были приехать на праздник звёздные супруги: композитор Александра Пахмутова и поэт-песенник Николай Добронравов.

После выступления в Доме офицеров, они планировали посетить одну из атомных лодок. Какую именно – не известно. Вот потому и мандраж. Ведь надо же достойно подготовиться, дабы не упасть в грязь лицом перед создателями такой душевной песни про «Усталую подлодку».

Выбор пал на новенький атомоход, всего пару месяцев назад пришедший из Северодвинска. Экипаж от этой новости завыл от отчаяния. Всё дело в том, что лодка эта находилась в оргпериоде. А что такое гаджиевский оргпериод, знает каждый подводник. Это максимальное усиление дисциплины и внутреннего распорядка. Дел у каждого члена экипажа невпроворот.

Рабочий день «от нуля до нуля», то есть от полуночи до полуночи. Сход на берег разрешён только командиру. А остальной личный состав должен в поте лица изучать свою матчасть и всячески отрабатывать слаженность действий в отработке задач боевой подготовки. И тут, ко всем этим нервным хлопотам и заботам ещё и композиторы, принесла их нелёгкая! А с ними обязательно шишка какая-нибудь из штаба флота пожалует. Кранты, короче…

Наконец, столичные звёзды пожаловали! Авторы любимой песни подводников оказались на диких зверей не похожи. Маленькая Пахмутова, предусмотрительно одетая в брюки, спустилась по трапу в центральный пост лодки довольно ловко. Высокий Добронравов немного застопорился, но тоже умудрился спуститься живым. И что самое приятное – высоких сопровождающих чинов при них не обнаружилось! Подводники вздохнули свободно, оттаяли, оживились и даже искренне обрадовались. Супружеский дуэт мгновенно стал кумиром всего экипажа. А когда Пахмутова и Добронравов экскурсировали по всем отсекам, то подводники просто таяли от счастья.

Старший помощник командира, проводив таланты из центрального поста, побежал в жилой пятый-бис отсек проверять ароматность свежеиспеченного поросёнка. Уходя, старпом свирепо глянул на дежурного офицера и дал ему чёткую установку предупредить по внутренней связи «Каштан» кают-компанию о приближении высоких гостей. И показал дежурному огромный кулак. Лучше бы он этого не делал!

Обалдевший дежурный гостей возненавидел. Мало того, что оргпериод был у него уже в печёнках, так ещё он целый день готовился к встрече знаменитостей. Целый день контролировал каждую мелочь: от уборки-чистки до готовки поросёнка. А ему за это кулак под нос! Губы дежурного исказила гримаса, чем-то похожая на фигу. Он шептал про себя какой-то десятиотсечный мат. Почему «десятиотсечный»? А по аналогии с «десятиэтажным», но только с подводной спецификой. И вот, когда настала пора предупреждать кают-компанию о приближении ненавистных ему особ, роковая злоба подтолкнула дежурного перепутать тумблеры «Каштана». Вместо персональной связи с одним только пятым отсеком он включил общекорабельный циркуляр. И по всем отсекам подводного крейсера раздались гневные слова: «Пятый-бис, центральному! Идут уже эти ваши…»…

И дальше были произнесены те самые десятиотсечные крепкие выражения, которые клокотали в душе обиженного офицера. Дабы не убивать вас наповал сложностью и солёностью этих выражений, поставлю в их описании точку.

Через час экипаж прощался на пирсе с полюбившимися им супругами. Встреча в кают-компании прошла на ура, офицеры спели «Усталую подлодку» вместе с её авторами, жареный поросёнок был великолепен. Командир и старпом, усаживая чету в черную «Волгу» на причале, вдруг начали наспех извиняться: мол, простите великодушно, дежурного мы накажем, не таите зла и так далее.

Пахмутова и Добронравов поражённо застыли, абсолютно не поняв, о чём идёт речь! После наводящих вопросов командира стало ясно, что они приняли крик души дежурного офицера за обычную корабельную команду! Ну, а то, что она была с матюгами, – так ведь подводники же народ суровый и героический! Как без этого!? Без мата на флоте – никак!

Прочитано 606 раз