Среда, 13 января 2016 16:50

Рейс Москва – Воронеж. Землёй и небом промеж.

Оцените материал
(12 голосов)

У каждого из вас наверняка есть какая-нибудь личная и очень интересная авиационная история. Так ведь? Ну, например, зависание между небом и землёй в новогоднюю ночь, пропавший багаж, ночевка прямо на холодном полу аэропорта из-за отмены рейсов или пьяная буза весёлых пассажиров. Особая тема – пьяная буза злых пассажиров, а также всяческих Слуг Народа, псевдосиловиков и звёзд шоу-бизнеса. Рассказы о ценах на еду и напитки в московских аэропортах тоже могут быть весьма интересными.

В любой компании найдутся люди, которые с удовольствием и придыханием расскажут, как они летели, их швыряло-болтало, они чуть было не разбились, но чудом выжили. Самая опасная авиаситуация лично со мной произошла в те далёкие годы, когда реклама «Летайте самолётами Аэрофлота» вызывала у людей удивление, недоумение и ухмылку. Ну, какими еще авиакомпаниями можно было летать внутри Советского Союза!? Других ведь не было. Это всё равно как призывать: «Дышите воздухом!», «Моргайте глазами!» и «Ходите ногами!»

Кстати, кто-нибудь еще помнит эту девушку с рекламных плакатов!? Я очень хорошо помню, потому, как однажды смотрел на неё больше суток в одном заснеженном и запурженном северном аэропорте.

Так вот, про самое опасное воздушное происшествие в моей жизни. Однажды, в конце 80-х годов, у АН-24, который летел в Ленинград, и на борту которого я находился, загорелся левый двигатель… Не надо ждать от меня душераздирающих подробностей про истерику, крики-вопли и коллективное прощание или покаяние на последних минутах. Потому что ничего этого не было. А была глубокая ночь. Все спали. Кроме меня. Я сидел у самого иллюминатора и наблюдал за маленькими язычками пламени в кромешной темноте. А потом сработала противопожарная система и они пропали. Я даже не успел испугаться. Затем ко мне подошла красавица-стюардесса, сделала красивые глаза, приложила к своим очень красивым губам свой изящный пальчик и сказала «тс-с-с-с!». Молчи мол, и никому ни гу-гу! Как я мог отказать этому небесному созданию? Всё произошедшее стало нашей маленькой тайной. И конечно же, я молчал. Даже когда нас экстренно посадили в Великих Луках для проверки двигателя и пересадки на другую машину. Сонные пассажиры недовольно бурчали и некрасиво шутили про «летайте самолётами Аэрофлота». А я молчал. Потому, что у меня перед глазами стояла небесная фея и делала мне пальчиком «тс-с-с-с!».

Ладно, на самом деле всё только что вами услышанное – есть лирическое вступление к рассказу, который я озаглавил так – «Рейс Москва-Воронеж. Землёй и небом промеж».

Это совершенно реальная история, записанная со слов моего хорошего старинного друга Игоря Маркова. Он был очевидцем и активным участником аварийного полёта, который чуть не закончился катастрофой. Этот случай можно смело назвать Чудом над Воронежем.

Итак, дело было в июне 1997 года. Из Москвы в Воронеж летел АН-24, на борту которого добирались в отпуск северяне: Игорь Марков с женой Анжелой и годовалой дочерью Сашей, а также друг семьи Володя Смотров. Сразу же после взлёта в салон самолёта откуда-то сверху, со стороны багажных полок стали проникать клубы то ли пара, то ли дыма. Пассажиры тревожно принюхались – дымом это не пахло. А пахло холодной сыростью. Это были облака. Лайнер как раз пробивался сквозь них. И как только пробился, засветило солнце, и вместо клубов пара стали бить струи холодного воздуха. Похолодало. Народ стал кутаться в пледы. Все решили, что раз уж никакой паники нет, и обратно в Москву не вернулись, то значит всё хорошо и пилоты знают, что делают.

Над Воронежем стоял грозовой фронт. И когда стали снижаться, то в салон снова стали проникать облака. Только уже более густые и более сырые. Грозовые потому что. Насыщенные такие. И эти клубы повалили уже со всех сторон. Внезапно стемнело. Не только потому, что в грозу всегда темно, а еще и потому, что вырубился свет. Сквозь клубы пара проглядывались только таблички аварийных выходов. Началась страшная болтанка. Трясло долго. Во всяком случае, всем так показалось, что долго. И как только лайнер пробил облака, тряска закончилась, стали выпускаться шасси и все облегченно вздохнули: «фу-у-ух, пронесло!». Игорь сказал бледной жене Анжеле: «Ну, вот, самое страшное позади». И как только он успокоил супругу, так это самое страшное и произошло. Раздался страшный визг, самолёт резко дёрнуло в сторону – это остановился правый двигатель… Мои друзья сидели как раз у правого крыла и прекрасно видели в иллюминаторе застывшие лопасти правого винта. Очень страшное зрелище, сами понимаете. Увидев стеклянные глаза жены, учитель физики Игорь Марков стал читать ей лекцию по аэродинамике. Рассказал что АН-24 очень удачная модель, что лётчики называют её ласково Настя или даже Настенька, что эта сказочная девушка спокойно сядет даже на одном винте, и даже если второй заглохнет, то запросто спланирует и нежненько так приземлится.

Тем временем самолёт подобрал шасси, и стал набирать высоту. Сорок минут он кружил над Воронежем. Сжигал топливо и ждал, пока наземные службы подготовятся к аварийной посадке. На земле у посадочной полосы выстраивались машины скорой помощи и пожарных. Сорок минут в салоне царили холод и гробовая тишина. Гробовая тишина – это, сами понимаете, не метафора. Можно только представить о чем думали те люди. А вот Игорь Марков, человек с потрясающим чувством юмора решил пошутить. Разрядить, так сказать, обстановку. Всё дело в том, что у них с его другом Володей Смотровым была традиционная шутка. Из области чёрного юмора. Каждый раз, когда они вместе подлетали к своей малой родине – городу Воронежу – они всегда шутили о том, что уже не страшно разбиться, что родная земля, родной чернозём их с радостью примет. И вот Игорь сказал Володе: «Похоже, что наша мечта таки сбудется! Полежим мы в родном чернозёме»…

Ну, вот такой своеобразный юмор в экстремальной ситуации… Володя медленно повернул голову… и у него было тако-о-ое лицо…. тако-о-ой взгляд, какие бывают только у маньяков в самых страшных фильмах ужаса. На этом белом лице, в этом холодном взгляде ясно читалось – даже если мы выживем, я тебя, гада, за эту шутку сам убью!

006Наконец, самолет пошел на посадку. Прошел облака и стал лететь над Воронежским водохранилищем. В этот момент Игорь подумал, что его жена плохо плавает, а годовалая дочка Сашенька и вовсе не умеет этого делать, и если вдруг самолет упадёт в воду, то кого он будет первым спасать?... сможет ли он вытащить обеих? Эти невесёлые мысли о трудности выбора были прерваны деревьями. Соснами. Самолёт своими крыльями стал сбривать верхушки сосен. И хорошо, что только верхушки. Вспомните, аварию с поляками под Смоленском и тамошние берёзки… Лайнер тяжело плюхнулся на полосу, в иллюминаторах замелькали проблесковые маячки карет скорой помощи и пожарных. И всё это происходило в гробовой тишине. Даже когда сели и остановились, то молчали все. Никаких аплодисментов, никаких восторженных восклицаний, никаких поздравлений и никаких объятий. И в тоже время - никакой истерики ни у кого. Эмоциональный вакуум. Нарушил эту тишину наш герой Игорь. (Небольшая справка – в те годы авиабилет Москва-Воронеж стоил 400 000 рублей).

И вот, в абсолютной тишине прозвучала шутка Маркова: «Нифига себе, полетали за 400 тысяч! Хороший аттракцион за эти деньги!». И тут народ взорвался смехом. Смеялись долго и нервно. До судорог в лицевых мышцах. Некоторые даже захрюкали. Это от нервов.

И вот тут наступил самый забавный момент во всей этой счастливой истории. Общий смех разбудил крепко спящую пассажирку. (Вот ведь какие нервы бывают у некоторых – проспала всё самое интересное!). Ей дружно рассказали о происшедшем, и тётка ударилась в запоздалую истерику. И перед взором набежавших местных журналистов предстала чудесная картина маслом: в толпе смеющихся пассажиров шла и голосила несчастная женщина. И всё журналистское внимание, естественно, было обращено на неё! Камеры, микрофоны, свет, диктофоны – всё в её сторону! Лицо с горючими слезами – крупным планом! И самое смешное – тётка стала давать интервью! Эта та, которая всю дорогу продрыхла и ничего своими глазами не видела!

За кадром, вне всякого постороннего внимания, во всей этой нервной картине оказался один очень душевный штрих. Попробую его описать. На лётном поле, недалеко от самолёта, под сильным ливнем, в блеске молний и грохоте грозы стояли, обнявшись, две фигуры – это были отец и сын с того аварийного самолёта. Они застыли в молчаливом объятии, и стояли так очень долго. Прямо готовый сюжет для памятника счастливому и чудесному рейсу.

Поломки у АН-24 оказались несовместимыми со всеми шансами на выживание: разгерметизация салона, отказ энергосистемы, остановка правого двигателя и утечка топлива. Утечка керосина могла привести к пожару, но от этого самолёт уберег сильный дождь. Когда из своей кабины вышли пилоты, то чудом спасенные пассажиры сказали им «Спасибо!». На что командир ответил: «Да что там спасибо!? Поздравляю НАС ВСЕХ со вторым днём рождения!». Как потом стало известно, лайнером управлял самый опытный пилот Воронежского авиаотряда. А еще говорят, что после того рейса он списался, и ушел из авиации.

Герой моего рассказа Игорь Марков подвёл итог всему пережитому так - он сказал, что Жизнь как будто очистилась. Произошла переоценка ценностей.

Крепко проспавшая всю дорогу на руках у мамы дочка Саша, выросла и сейчас учится на актёрском факультете петербургского университета имени Герцена. Запомните это имя – Александра Маркова – когда-нибудь она станет известной актрисой. И возможно снимется в героическом фильме о чудесном спасении.

Прочитано 727 раз